В темноте и жаре в Москве, а на курорте отдыха Питера – совсем другая жизнь. Крыши ресторанов покрывают солнечный свет, пальмовые листья скребут по деревянной крыше. В этой книге вы окажетесь на грани реальности, где вечное дневное сияние создает замысловатую атмосферу затеряного Рая. Познакомьтесь с героями, чья судьба ведет к неизвестным порогам известной земли....
– Здравствуй, Сережа.
– Привет, Станиславович, – отозвался водитель, не отрываясь от книги.
Казимир смерил его взглядом и вздохнул, качая головой:
– Мы сегодня до Москвы-то доедем вообще?
– Погоди, Станиславович. Сейчас, кажись, «Людоед» ледяную дамбу взорвет…
– Какой, на хрен, Людоед? Это платная стоянка. Ты за время моего отсутствия олигархом стал, что ли? По машине как-то незаметно.
– Ах, если бы… – вздохнул Сергей и, положив вместо закладки свой смартфон, захлопнул книгу. Затем провернул ключ в замке зажигания.
Машина медленно, лавируя между другими автомобилями, покинула стоянку и вырулила на шоссе до города.
– Как Рита?[4] – тихо спросил Казимир.
Сергей пожал плечами:
– Не знаю. Мы крепко поругались.
– Вот ты идиот, – разочарованно вздохнул Гжель.
– Согласен. Я идиот. Но и она тоже, знаешь ли, та еще штучка. Вся, блин, в папашу.
– Слышь, Маломальский![5] – повысил голос Казимир. – Ты, между прочим, о моей дочери говоришь! Тебе по шее врезать, что ли?
– Нельзя, – невозмутимо отозвался Сергей.
– Ладно. Врежу, когда приедем.
– Осторожней. У меня есть большой разводной ключ. Ты как съездил-то? Рассказывай.
– Отвратительно, – ответил Казимир, открывая окно и закуривая.
– Чего так? Ты же давно мечтал. Деньги копил. Фотоаппарат мой взял. Старинного друга встретить хотел.
– Все так, Сережа, но… – Он выпустил в вечерний подмосковный воздух клуб дыма. – Я был безумно рад встретить друга детства, и это был для нас праздник.
Старая «девятка» цвета мокрый асфальт приближалась к Москве. А миру оставались считаные часы…
* * *"
"Школа номер четыре находилась выше всех зданий над уровнем моря, а точнее, над уровнем Авачинской бухты в поселке Приморский. Ее построили на склоне сопки, так же как и пятиэтажку на улице Владивостокской, 4. Но только вход в школу располагался примерно на уровне пятого этажа жилого дома, расположенного метрах в ста ниже по склону.
