Постапокалиптический роман о выживании человечества в условиях экологической катастрофы. Главный герой отправляется в опасное путешествие через разрушенный мир в поисках легендарного убежища, где сохранилась человеческая цивилизация. Его ждут испытания, враждебная среда и встреча с...
Он стоял в толпе встречающих и, чтобы быть узнанным, держал в руках большой лист бумаги, на котором его коллега из Неаполя, находившийся к тому моменту на Камчатке уже четыре дня, изобразил извергающийся вулкан. Антонио стоял рядом. Эта миссия была поручена Михаилу внезапно, за три часа до прилета рейса. И никто отчего-то не поставил его в известность, что за вулканолог к ним едет. Ну а Квалья, с которым они уже успели подружиться, всегда был его постоянным спутником. Они представляли себе немолодого, умудренного опытом и, возможно, уже очень седого ученого и шутливо гадали, на кого же он будет похож… Быть может, на Дональда Сазерленда или Тома Хэнкса. А вдруг это кто-то очень похожий на Пирса Броснана или Сэма Нила? В итоге они вдвоем сошлись на мнении, что было бы совершенно здорово, если бы этим ученым оказался вылитый Морган Фримен.
– Нет, нет! – засмеялся Тони. – Как назло, это будет Эдди Мерфи. Как в фильме «Чокнутый профессор»!
– О нет, только не это! – расхохотался Михаил.
– Ну, хорошо! Тогда Харрисон Форд!
– А он играл ученого? В каком фильме?
– Ну, ты даешь, Михель! А как же Индиана Джонс?! Он же профессор!
– Точно! Но четвертая часть отвратительная. Опять про плохих русских.
– Эту часть все ненавидят, Михель! Не только в России! Он пережил ядерный взрыв, спрятавшись в холодильнике! Проклятье, зачем строить убежища?! Покупайте холодильники!
– Отличный продакт-плейсмент![67] Интересно, какой марки эти холодильники? «Индезит»? Ну, хорошо. Значит, Харрисон Форд? Что-то мне подсказывает, что в таком случае он посмотрит на наш вулкан и скажет: «У меня о-о-очень плохое предчувствие насчет этого». Потом хлопнет тебя по плечу и спросит: «Верно, Чубакка?»
– А-ха-ха!!!
– А представляешь, подходит сейчас к нам Джеф Голдблюм и такой… «Э, э, э, хай…» А потом сделает паузу, выпучит глаза и… ШАХ-МАТ!
– А-ха-ха! – с новой силой залился смехом Квалья. – Боже, откуда это?! Напомни!
– «День независимости»!
– Ах да, «День независимости»! Шах-мат! Ставлю на Джефа Голдблюма! Вот это реально большая куча дерьма!
– За что ты его так, Тони?!
– Да нет же! Это его фраза из фильма «Парк Юрского периода»!
– Точно! – радостно воскликнул Крашенинников.
