Внутри сохранились железные трубы, выходящие из пола расположенного там же, внутри, сухого бассейна и уходящие обратно в пол. На трубах ржавые вентили. Считалось, что это технологическое здание когда-то обеспечивало устойчивую подачу водопроводной воды в расположенные на склоне ниже пятиэтажку, школу, детский сад и некоторые другие здания. Потому и называли этот бетонный короб насосной. Никита Вишневский пошутил как-то, что пройдет еще немного лет, и об этом строении в лесу на склоне сопки будут гадать, как о египетских пирамидах когда-то.
Добравшись до третьего поста, Александр присел, чтобы отдышаться, рядом с тремя бойцами, находящимися здесь.
– Рассказывайте, – сказал он, сняв с головы бандану и вытерев ею пот с лица и шеи.
– Ну, в той стороне шорох какой-то был, – начал доклад один из стрелков. – Я сходил незаметно. Слышу, в насосной шебуршится кто-то. Я зайти хотел, а потом подумал сначала тебе доложить. Мало ли что.
– И из общины никто сюда не поднимался?
– Нет, Саня. Вообще никто. Вулканологи небось?
– Ну и как вы проморгали, что сюда Крашенинников пришел, черт вас дери? – нахмурился Цой.
– Так насосную отсюда не видно. Она же вон там. А почему ты решил, что это Крашенинников?
– А кто же еще? Бабу свою он не отпустит в сопки одну. Да и вообще не отпустит, из-за медведя. Оружия-то у них нет. Кубинец ходить не может толком. Остается только Мишка.
– Так, может, он могилку того пилота проведать решил?
– Так и проведал бы. Чего в насосной копаться? – Александр вернул бандану на голову. – Ладно, схожу, потолкую с ним. А вы не высовывайтесь. Засаду нашу не раскрывайте.
– Саня, а это… Где твой обрез? – стрелок кивнул на пустующий чехол за спиной Цоя.
– Я с тетками рыбу коптил. Оставил дома. А что?
– Ну, так это… Оружие ведь…
– Да на кой мне оружие? – поморщился Александр. – Что мне этот Крашенинников сделает?
Остатки разбившегося вертолета находились шагах в сорока правее. От Ми-8 уже мало что осталось, кроме корпуса. Все, что можно было с него демонтировать, уже давно снято. Рядом поросший травой и одуванчиками холмик с деревянным крестом. Здесь вулканологи похоронили своего погибшего пилота. Почти каждую годовщину они приходили сюда, приносили цветы на могилу, иногда обновляли крест. Но годовщина взрыва уже позади. Почему сейчас? Опоздали с датой? Да и предупреждали всегда, что спасителя своего проведать идут. Но сейчас, осмотрев могилу, Цой обнаружил, что возле нее людей не было уже достаточно давно. Осторожно поправив покосившийся могильный крест, Александр двинулся дальше. Еще шагов сорок на север и выше по склону, и среди густых зарослей уже виднелась бетонная стена.