Остросюжетный роман Сергея Алексеева исследует драматические события революции и гражданской войны в России. Произведение погружает читателя в эпоху великих потрясений, раскрывая сложные исторические вопросы и судьбы людей, оказавшихся в центре революционных конфликтов. Роман заставляет...
— Но ежли искупленье? — проговорил он тихо, пугаясь своей мысли. — Смыть позор и кровь с отца и деда. И с себя своей же кровью! И кровью супостата, коего водил на Русь и с коим в лодии бежал от Чарторыя! Очистить наконец свое гнездо, куда три поколенья рода носили мерзость, думая, что пищу. Очистить и отмыть, как полая вода смывает с берегов всю грязь и мусор. И жить потом, не ведая усобиц, и чадам наказать…
— Нет, мало… Мало! Так в чем же есть мое предназначенье?!
— Не мучай себя мыслями, внуче! — вдруг из угла донесся голос. — Напрасно се. Егда сведомый воин, оставив меч, измыслиям предастся — беда ему!
— Ты кто?! — воскликнул Игорь, подняв над головой свечу.
— Я дед твой, внуче, Гориславич. Меня многажды поминал ты — и я пришел!
И выступил из тьмы седой старик. Снял с лика паутину, встряхнулся. Лампадка под иконою погасла…
— Зачем явился, дед?
— Да упредить тебя, безмудрый! — засмеялся Гориславич, и дух сырой земли, дух тлена разлился по покоям. — Покуда тщишься ты избавить от проклятья род — Глебович Владимир позорит твои земли. В полон жену и домочадцев уведет. Воротишься искупленным в удел — ан нет удела! Лишь головни дымятся да косточки лежат. Помысли, внуче! Зорил ведь он тебя?
— Зорил, — князь застонал и стиснул зубы. — Доныне не могу забыть!
— Тем паче! Неужто не взыграет в тебе месть от сего зрака? И, свары побоясь, поступишься женой и состояньем?
— Не поступлюсь…
— Ты же о верах думы тешишь, — вздохнул старик. — Есть дева именем Обида. Она сильнее всякой веры, а святостью святее божьей матери.
— Что же творить мне ныне, дед? — ослабли плечи, руки опустились. — Ужо дружина собрана! Полки ведут братья… Что делать мне?
— Тмутаракани поискать, — нашелся Гориславич. — Утраченную отчину свою. Кто правит ныне там и по какому праву, коль стол тебе принадлежит?
— Тмутаракани.. — в раздумье молвил князь, но вдруг очнулся. — Да ворог у ворот! За Доном сила темная восстала! Из небыти пришла! Коварный змей идет поганить нашу землю!
— Твори с ним мир! И, златом наградив, пошли искать Тмутаракани! А то и Киевский престол!
Взметнулся Игорь, и свеча затрепетала.
— В дерьме его я плавал! Сыт по горло!..
Свеча погасла, и на миг в покоях воцарился мрак. И в мраке том горели очи Гориславича…
Но вот открылась дверь и свет возник! Покои озарив, он разом вышиб тьму и смрадный дух.
— С кем ты, отче? — огляделся княжич. — Один?
— Теперь с тобой…
Князь Игорь распрямился, отер свой лик усталой дланью.
