В запущенном огороде бывшей архиерейской усадьбы жарится весна — тяжелая влажно-черная почва окружена паром от тепла. Птицы беззаботно лазают, мурлыкают над кормушками и скукоженные от тепла хвосты колеблются у веток. Здесь царит мир природы на грани буйной жижи, где даже страх открыто выглядывает из теней конюшен....
Идет себе поезд с запада на восток, потом с востока на запад… Вагоны прицеплены друг к другу, впереди паровоз… И в каждом вагоне — люди, люди, люди. Но никто из них не знает: куда идет эшелон, зачем? А главное — почему? Кто стронул его с места? Кто придал ему движение? Кто подбрасывает уголь в топку? Однако всем известно, что это — «эшелон смерти»!"
"— Да, картина мрачноватая, — задумчиво подытожил Шиловский. — Но есть в ней мысль, есть… Честное слово, интересно! Продолжайте, Андрей Николаевич!
— А все, — развел руками Березин.
Шиловский неторопливо встал с кресла и, заложив руки за спину, прошел вдоль книжных шкафов, на мгновение задержался, разглядывая какой-то переплет.
— Знаете, я, пожалуй, пошлю с вами некоторые книги, — вдруг заявил он. — У вас будет время читать. Вам нужно читать!.. И еще вам нужно бы отдохнуть, — совсем по-отечески добавил Шиловский. — Мрачность и сумятица в ваших мыслях от усталости, да. Я знаю, вы смертельно устали от потери близких, от войны и крови.
— Уже завтра? — не скрывая разочарования, спросил Андрей.
— Да, ровно в полдень с Казанского вокзала, — подтвердил Шиловский. — Поедете в мягком, с удобствами и казенным довольствием. Так что считайте сегодняшний вечер нашим прощальным вечером… Вас что-то не устраивает?
— Нет, все в порядке, — уклончиво бросил Андрей.
— Андрей Николаевич! — по-свойски оборвал его Шиловский. — Вы уж скажите, признайтесь, как на духу. Я все пойму.
— Но вы же в Сибирь не отдыхать меня посылаете?
— Верно, работать посылаю, — согласился Шиловский, — На черную работу. Но — почетную, не забывайте! И спрошу строго!
— Судить — не черная работа.
— Не скажите, батенька! — Шиловский погрозил пальцем. — Пока ваш пост не велик, да. Председатель ревтрибунала по Восточной Сибири… Но вспомните: кто правит миром?
— Кто? — спросил Андрей.
— Судья! — Шиловский поднял пенсне. — Вы еще не осознали своего теперешнего положения, не вникли в суть вещей. Судья — и более никто, запомните! Во все времена власть решает только вопросы жизни человека.
