В тихом космическом путешествии в удобном кресле пилота, ты проводишь три месяца в бесконечной темноте. Освещение лишь делает дежурства более яркими и наполненными шумом корабля — звуки служебных отсеков и далеких звезд. Крап-чаг соединяет тебя с этой невероятной атмосферой, где ты становишься частью необозримого космоса....
Боялся очнуться от этого волшебного сна, боялся вернуться к прежней жуткой серой и одинокой жизни без нее и всего того, что она подарила ему за эти четыре дня.
Как только ее дыхание выровнялось, а ноги перестали дрожать от пережитого оргазма, она перевернулась на живот и, закинув ногу на бедро Йанура, улеглась ему на грудь, приподняв лицо, с интересом посмотрела на его ошеломленное всем происшедшим лицо. С легкой тревогой отметила в его глазах отголоски страха и, не откладывая, спросила.
— Почему в твоих глазах страх? Что-то не так? Или у нас какие-то проблемы?
И с удовольствием и облегчением заметила, как страх в его глазах сменился на любовь и обожание. Его карие глаза дарили ей тепло, надежду и счастье, не раздумывая, она подтянулась, скользя по его телу, и благодарно поцеловала его. Женя почувствовала, как он снова загорелся и стал твердым. Уууу, какой горячий ненасытный мужчина! Ее мужчина, и это обстоятельство снова согрело душу и сердце. Он приласкал ее спинку и лицо и, крепче прижав к себе, тихо ответил на ее вопросы.
— Боюсь проснуться в реальности, где тебя нет рядом со мной! Слишком страшно снова очутиться там, а не здесь с тобой! А так у нас все замечательно! Я надеюсь, что не причинил тебе боли? Честно говоря, со мной подобное безумие впервые случилось, обычно я все держу под контролем.
Заметив счастливую улыбку и отрицательное покачивание рыжей головки Женевьевы, Йанур окончательно расслабился и довольно потянулся.
Женевьева с глубоким интересом выспрашивала Йанура о его жизни до нее. О том где они будут жить, чем он занимается, о его семье и всякого рода любопытных моментах его жизни или несущественных, на его взгляд, мелочах, но которые были интересны ей.
