Я стою в темном коридоре, слышу хихочущие шепоты о чем-то ужасном за своей спиной. Голова тяжелая, дыхание коробливое — как будто погружена в холодную пруд. Меня трясут муки неизвестности и страха.
Но как простить себе потом, что не использовала все возможности?
- Мне нужно ехать, Эрик, - со вздохом произношу я.
Вместо ответа Эрик притягивает меня к себе и жадно целует в губы.
Глава 75.
До столицы три дня пути. На ночь мы останавливаемся в придорожных гостиницах, и я придирчиво осматриваю все вокруг. Подмечаю недостатки. Кухня не радует разнообразием. Воду для умывания мне подают чуть теплую. Кровать неудобная с продавленной периной. И это еще считается самой лучшей комнатой. И за что только деньги дерут?
На станции, куда прибыл дилижанс, нас встречает элегантная двуколка с приподнятым верхом.
- Господин Крейг является продолжателем банковской династии. У него еще дед предоставлял ссуды королю, когда велась война с соседним государством. Он настолько богат, что с легкостью купил бы половину города, - разоткровенничался Грег.
Раз он настолько богат, возможно с ним будет проще договорится? Или как в поговорке – чем богаче, тем жаднее.
Кованные ворота распахнулись, пропуская нас внутрь. Домом этот дворец в миниатюре язык не поворачивается назвать. Вход венчает портик, опирающийся на стройные мраморные колонны. Массивные двери с позолоченными вензелями. Внутри наверняка все как в музее. Хочется надеть мягкие тапочки, прежде чем ступить на полированный до блеска паркет.
К нам сразу же подбежали слуги. Подхватили сундук с одеждой. Расторопная служанка показала мне мою спальню.
- Господин Крейг встретится с вами за обедом.
К спальне примыкала собственная ванная комната. Я с удовольствием оглядела блага цивилизации в виде водопровода с холодной и горячей водой. Огромная ванна у окна. Настоящий унитаз в нише. Я будто попала в начало двадцатого века. Особняк Донованов в глуши мог только помечтать о таких новшествах.
«Ничего, я и у нас цивилизацию устрою» - пообещала себе.
Приняла ванну с удовольствием обнюхав все бутылочки, стоящие на этажерке.
Принаряжаясь к обеду, с тоской посмотрела на свои платья. Они совершенно не подходили к роскоши дома. Я в них скорее выглядела как бедная родственница или как хозяйка разорившегося поместья.
