Темные круги под глазами и осунувшееся лицо выдавали его физическую и моральную усталость. Он много переживал и будто постарел всего лишь за одну ночь. Встав с кресла, я подошла к мужу и сев к нему на колени, крепко обняла. Погладила по щекам, глядя ему в глаза.
— Не скрывай от меня, прошу, — молила я. — Если что-то случилось — я хочу знать. Ты можешь мне довериться.
Поцеловав мою ладонь, супруг прижал ее к своей щеки, а затем отчаянно выдохнул.
— Человек, который был замешан в том покушении, — объяснил он, с силой сжимая мою ладонь в своей руке. — Один из организаторов, — пояснил супруг. — Сбежал недавно из тюрьмы.
Мои руки затряслись от страха, и ладони предательски запотели, но я подавила в себе это чувство, чтобы муж продолжил свой рассказ.
— Он звонил мне вчера, — протянул супруг. Миша задумчиво поглаживал мою ладонь, размышляя.
— Миша, это опасно, — всхлипнула я, привставая. — Нужно позвонить в полицию, сделать что-то, — протараторила обеспокоенным тоном. — Твой папа в курсе?
Боже мой, хоть бы ему не пришло в голову вершить самосуд и влезать в это дело без поддержки органов власти. Если с ним что-то случится — я не переживу.
— Настя, ты не должна вмешиваться в мои дела, — отрезал он злобно тоном, не терпящим возражений. — Я знаю, что мне делать. Все давно схвачено.
Кивнув, я безоговорочно следовала всем его указаниям. Как и всегда в таких случаях — будто у меня когда-либо был выбор. Умом я понимала, что мой муж прав, и мне не стоило вмешиваться в мужские дела, тем более, когда они не имели ко мне прямого отношения. Но я ужасно переживала за Мишу. И, хоть это и было невозможно, я так хотела, чтобы он выбросил это дело из своей головы и продолжил жить счастливо.
Я собиралась на кухню, но, остановившись у его стола, спросила:
— Миш, что тебе вчера приснилось? — с опасением в голосе спросила я. Лицо мужчины вытянулось, в глазах блеснул гневный огонь. — Твоя… семья? — подавив обиду глубоко в горле, спросила я. — Я имею в виду…
Как мне произнести их имена, когда мое сердце захлебывается от этого, кровью? Ведь в данный момент, я снова почувствовала себя совершенно ненужной и лишней во всей этой истории.
— Сейчас ты — моя семья, — отчетливо произнес он и попросил меня оставить его одного в своем кабинете.
Михаил
— Вы нашли его местоположение?
— Звонок был сделан с одноразового телефона, — объяснил Мирон. — Думаем, он скрывался в толпе, в это время на Маросейке сами знаете, сколько народу бывает, — оправдывался мужчина. — Из-за того, что темнело, мы не смогли вычислить его по камерам.
Я громко выдохнул сквозь зубы.
— Извините, — досадливо произнес Мирон. — Мы будем искать дальше."
"Отключив звонок, развалился в кресле, обдумывая происходящую ситуацию.