В ушах до сих пор эхом отдавались ее крики.
Как я мог так поступить с ней?
Внезапно пришло осознание того, что в этом мире больше ничего не имело для меня значения, кроме этой девушки. Я люблю ее. Ударив несколько раз по рулю от злости, с шумом развернувшись, поехал обратно к дому. Плевать. Пусть я сотню раз буду подонком и трусом, который так и не смог отомстить за свою погибшую семью, сейчас, я должен быть рядом со своей женой. Я должен быть с Настей.
Вдруг месть и все это дело перестало иметь для меня ключевое значение: схватив телефон, я стал искать номер той опергруппы, с которой договорился заранее.
— Я тебя слушаю, — ответил на неожиданный звонок.
— В общем, — цокнул Самойлов. — Место нашей встречи меняется, — невозмутимо произнес он.
— Обстоятельства тоже изменились, — грубо отрезал я.
— Я в курсе, — издав смешок, протянул он.
Свет огней фар дальнего света ослепил мне дорогу. Едва не врезавшись в дерево, я остановился, окруженный автомобилями, загородившими мне путь.
Глава 24
Анастасия
— Анастасия Николаевна, вам туда нельзя! — Сергей перегородил мне путь, заслонив двери своей спиной.
— Отойди! — закричала, ударяя мужчину по плечу. — Дай мне выйти, немедленно!
Я попыталась дернуть за ручку входной двери, но внезапно, сильные руки схватили меня за предплечья и потянули на себя.
— Дочка, пожалуйста, успокойся, — тихо приговаривал Петр Иванович.
Голос дворецкого дрожал, он отдёрнул свои руки от моих плеч, но так же, как и Сергей, не подпустил меня к входной двери. — Иди в дом.
— Петр Иванович, мне надо, — всхлипнув, молила я. В горле першило от криков, а голова гудела от количества пролитых слез. — Мне необходимо поехать за ним.
— Михаил Альбертович знает, что делает, — кивнул он позади меня кому-то, и женские руки опустились мне на плечи, разворачивая лицом к себе.
— Умоляю вас, пустите меня, — увернувшись, я подбежала к двери, но все мои попытки выйти из дома были тщетны.
Проскочила мимолетная мысль спуститься по дереву вниз со второго этажа, но, вокруг дома было столько охраны, что я заранее пресекла эту глупую идею на корню."
"Грубо откинув от себя руки Кати, я громко закричала и почувствовав головокружение, сползла по стене на пол. Внезапно все в этом доме мне стало таким чужим и враждебным, будто все ополчились против меня. Уткнувшись лицом в ладони, я не переставая плакала, потому что иначе было невозможно.
Он ушел от меня. Миша не послушал меня, не пожалел и оставил меня совсем одну в этом доме.
— Настенька, родная, — Таисия села на пол рядом со мной, осторожно опуская ладонь мне на плечо. — Пошли в дом.
— Он взял с собой пистолет, — пробормотала себе под нос, пряча лицо в ладонях.
Я увидела пистолет у него за поясом, когда обняла его перед нашим расставанием.