Но ведь он ради него, его дочери и памяти близкого друга оставил Евгения в живых и на свободе! Теперь-то он понимал, как нелепо прозвучала эта фраза даже в его голове. Он даже отомстить за свою семью не смог — какой же из него отец?"
"Альберту как бельмо на глазу были постоянные разговоры о том, какая расчудесная дочь, невеста, подрастает у Николая Шмелева. Как толпами приходят свататься к Анастасии прилежные, достойные парни из прекрасных, состоятельных семей, но Николай отказывает всем и ищет особенного, подходящего его красавице-дочери, принцессе, парня.
Наблюдая за своим дорогим сыном, губящим свою жизнь, при жизни превратившимся в безликое привидение, он все сильнее ненавидел Николая. Даже самые страшные пытки над Евгением и его собачья смерть не заполнили бы внутреннюю пустоту Соколовского — он хорошо это понимал.
И увидев в тот день в их доме Настеньку, он решил безоговорочно вырвать эту нежную принцессу, невинную девочку из семьи и отдать ее на растерзание своему сыну. Тогда, пожалуй, он был бы удовлетворён. Да, тогда бы он обязательно отомстил за все этой семье, пусть даже самым изощренным способом.
О, как же он ликовал, когда Шмелев, раздосадованный, убитый горем, давал согласие на этот брак. Теперь-то он сбил всю спесь с его счастливой физиономии.
Но как же поразила его смелость Настеньки, когда она, чтобы спасти отца, сама согласилась выйти замуж за его сына, без слезных уговоров, к которым он морально был готов еще с самого начала. Альберт досадливо подметил, что эта девочка совсем не заслуживала такого обращения с его стороны.
Альберт хорошо знал своего сына и был уверен, что Михаил превратит жизнь Анастасии в самый настоящий ад. Бог ему, старому идиоту, судья, он пошел на этот грех и очень скоро, судя по состоянию, готов был ответить за это на том свете. Если бы можно было отмотать время назад, он бы ни за что в жизни не поступил так с бедной девушкой.
— У нас с тобой никаких долгов нет, — резюмировал Соколовский. — Я твоего брата не подставлял, ты в курсе, — добавил он. — За наши с тобой грехи сполна расплатились Настя, — кашлянув, с досадой проговорил Соколовский. — Мишка проехался по твоей дочке, я его характер очень хорошо знаю, — сказал он, и лицо Шмелева перекосилось. — Видел, как он к ней относился после свадьбы.
— Настя ждет ребёнка, — коротко произнес Шмелев, глядя в одну точку перед собой.
Ему тяжело дались эти слова. На самом деле, он всегда считал, что этот брак не продержится больше месяца и молодые люди разведутся сами. Для него даже согласие Михаила на эту свадьбу изначально выглядело как-то неестественно.