Так и есть… Бесшумные слезы успели скатиться и, наверняка, подпортили макияж.
– Отпусти, – произношу на выдохе. – Макс, отпусти меня.
Я дергаюсь, распаляясь за секунду, потому что больше не могу терпеть его близость. Она обжигает и оставляет ядовитые следы на моей коже.
– Тише, тише, – он пытается приобнять меня и как-то сдержать мягкой силой, чтобы не поранить. – Послушай меня…
– Я уже слушала! Что ты хочешь сказать? Еще раз обмануть? Не надоело?! Скажешь, что у тебя были отношения с другой Ксюшей и твоя мама имела в виду не мою подругу? Или она вовсе перепутала имена и это совпадение?
Я заглядываю в его голубые глаза, как будто моя глупая и наивная часть надеется, что он скажет «да».
А произошедшее действительно окажется совпадением, и мне не придется переживать весь этот ад. Но чуда не происходит.
– Не скажу, – Максим сжимает челюсти. – Я не знал, как признаться, что Ксюша была в моей жизни. Но не как любовница.
Я смеюсь, заикаясь.
– А как кто? Как медсестра, наверное? – я мотаю головой и не узнаю собственный голос, он срывается и кажется чужим.
– Я не хочу больше тебя слушать, Макс.
– У тебя истерика, Ариш…
Он, наконец, убирает свои руки. Как будто понимает, что от его присутствия мне только хуже, что он и есть причина, почему я не могу вздохнуть полной грудью. Он подзывает кого-то, а мои ладони переносит на перила лестницы. Я сжимаю их, ощущая приятный холод металла.
– Принеси воды. Быстро, – говорит Максим кому-то. – Я отнесу тебя в машину.
Я не сразу догадываюсь, что он снова обращается ко мне.
Меня штормит, но я не даюсь. Собираю все силы, какие есть, и пытаюсь стереть проклятую пелену из слез, чтобы видеть дорогу. Я делаю шаг по ступенькам сама, а потом еще и еще.
Я запомнила путь, поэтому безошибочно поворачиваю к чёрному входу и вскоре оказываюсь на улице. На свежем воздухе становится чуть легче, тяжеленный обруч перестает сжимать грудную клетку. Но я не знаю, куда идти дальше. По большому счету я чувствую все то, через что проходила год назад – я в чужом городе, а сердце выстукивает не пульс, а обиду и злость.
– Я подогнал машину, – ко мне обращается водитель, которого подослал Максим. – Я провожу?
Он сжимает в ладони бутылку с водой.
– Я поеду на другой.
Я не хочу садиться в машину Максима. Я знаю, что не могу вызвать такси, никто не позволит, поэтому я разворачиваюсь к внедорожникам Арбатова.
Меня не останавливают. Наоборот, стоит мне приблизиться к задней двери машины, как кто-то нажимает кнопку центрального замка.
