Случайное проклятие превратило самого завидного жениха королевства в чудовище. Теперь героине предстоит расколдовать его, чтобы не вылететь из академии. Но путь к спасению полон опасностей, секретов и неожиданной близости с тем, кого она боится больше всего.
— Но Олли…
— ВОН!
Послышалась возня, а затем снова повисла тишина.
— Унни, мы одни, выйди, пожалуйста.
Нет.
— ДА ПРОВАЛИСЬ ВСЕ К НИЗВЕРГНУТЫМ! — зарычал ректор Стортон. — Я ЧТО, РАЗГОВАРИВАЮ С ПУСТОЙ КОМНАТОЙ⁈
Да, так и есть. Уходи отсюда, пожалуйста. А я как-нибудь попробую сбежать.
— Унни, почему ты ничего не сказала? — вопрос прозвучал устало, и я услышала, как двери коснулась огромная лапа.
Чтобы он меня сразу убил?
Мою маму в деревне не любили. Все знали о том, что она — русалка. На гравюрах их рисуют с длинными рыбьими хвостами, но у моей мамы было две ноги, как у людей. Мачеха не знала точно, откуда она взялась, как будто отец, простой деревенский рыбак, просто выловил ее в море и привел в деревню, сделал своей женой. Моя мама жила там почти год, родилась я.
А потом она сбежала, должно быть, вернулась в море. Отец последовал за ней спустя всего пару недель.
Мачеха говорила, что мама была похожа и не похожа на людей одновременно. По ее рассказам я представляла себе высокую и изящную светловолосую женщину, которая ходит по деревне так, как будто плывет. Она совсем не скрывала то, кто она: могла уплыть в море на целый день и вернуться с наполненными жемчугом ракушками, могла разговаривать с рыбами, могла заговаривать волны. Даже одежду она себе мастерила из ракушек и водорослей, в детстве мне было ужасно любопытно посмотреть на такое, я даже пыталась сшить себе похожее платье. Не получилось, конечно.
Несмотря на неприязнь, деревенские маму не трогали. По оговоркам мачехи я поняла, что пытались, но она, наверное, была достаточно сильной, чтобы дать отпор.
Так они с отцом и жили, пока мама не ушла. Почему так случилось? Зачем русалке вообще понадобилось связываться со смертным мужчиной и рожать от него ребенка? У меня не было ответа на этот вопрос.
Прибыв в столицу, я узнала, что по человеческим меркам в деревне к моей маме, русалке, относились даже радушно. Потому что в столице говорили, что «этих тварей», которые топят корабли, надо убивать.
Хотя, если так подумать, откуда люди знают, что в гибели кораблей виноваты именно русалки? Море опасно и непредсказуемо.
Но вряд ли я смогла бы кого-то переубедить.
Ирма сказала мне, что русалок не видели уже много столетий, и я расслабилась, решив, что о моем происхождении никто не узнает, если я буду вести себя разумно и осмотрительно.
— Унни! — позвал ректор Стортон.
