Случайное проклятие превратило самого завидного жениха королевства в чудовище. Теперь героине предстоит расколдовать его, чтобы не вылететь из академии. Но путь к спасению полон опасностей, секретов и неожиданной близости с тем, кого она боится больше всего.
Может, мне это чудится?
— Что ты ответишь?
Соглашаться было страшно, меня до сих пор не покидало ощущение нереальности происходящего. Вдруг это какой-то мираж? Или розыгрыш? Или проверка?
— А если я откажусь? — выпалила я.
— Танг, вы мне все нервы решили вымотать? — возмутился он. О, вот теперь я понимаю, что это не прекрасный сон. Узнаю мужчину, в которого я влюбилась. — Знаете что. Пойдемте.
Он потянул меня к выходу.
— Куда?
— В столовую. Может, булочки Дрангура перевесят чашу весов в мою пользу. А на сытый желудок вы будете сговорчивее.
Я отняла у него руку и остановилась.
— Ректор Стортон, вы слышите себя? Вы узнали о том, что я — русалка. Напомнить вам о том, что люди делают с русалками⁈ Они как минимум их недолюбливают.
— Танг, — рыкнул он, оборачиваясь, — с вами невозможно иметь дело! Почему вы просто не упадете в мои объятья, как нормальная девушка? Я выгодная партия, в конце концов! Поимейте совесть!
— Да как вы…
— Ох, низвергнутые! — Он шагнул ко мне, обхватил обеими лапами и прижал к себе. Пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — Танг, у вас сердце колотится, дыхание стало частым. Я нравлюсь вам, вы влюблены. Провал! Хватит все усложнять. Русалка или человек — это все равно вы. И теперь, когда появилась надежда снять с моей семьи проклятье, надежда на то, что рядом со мной вы будете в безопасности, не рассчитывайте даже, что я от вас отступлюсь."
"Я не успела ничего ответить, потому что ректор Стортон… Оливер… прижался своими губами к моим. Я не думала, что это возможно, потому что… во имя всех святых, потому что у него звериная морда и нижние клыки заступают на верхнюю губу, но… Поцелуй вышел очень аккуратным и нежным, я вздрогнула, и так захотелось вдруг поверить. В то, что моя природа в самом деле не имеет значения. Что все будет хорошо.
Я совсем сомлела в хватке теплых тяжелых лап, ощущая удивительно мягкие поцелуи. Язык, который вдруг коротко коснулся моей верхней губы, оказался шершавым. Как у кота. Захотелось почувствовать его… захотелось…
Ох! О чем я… о чем… о чем я только думаю!
— Пойдем, у нас большие планы, — отстранившись, тихо сказал ректор Стортон.
Хотя сейчас все-таки, пожалуй, Оливер. Красивое имя. Хочется произносить его чаще и чаще.
— Я должна буду…
Рассказать все о своем прошлом? Расколдовать его семью? Объяснить все?
— Ты должна поесть. Отдохнуть. И дать мне обработать ссадину на твоем колене. Остальное — терпит.
Это был, наверное, самый неловкий ужин в моей жизни.
