Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
Когда ты, к слову, отправил нас на отработку, хотя я была не виновата!
— Унни, ты, учитывая твой резерв сил, могла бы взорвать академию, так что мы квиты, — поморщится Оливер. — Да. Мадам Кэри мне рассказывала, что у драконов есть легенда: истинные партнеры всегда найдут способ быть вместе. Ветром, водой, солнцем. Мадам Кэри считала, что душа ее умершего мужа переродилась в Томасе — как знать, как знать.
Мы замолчали, я водила пальцем по столу, повторяя узоры дерева.
— Но зачем же было сбегать? Разве нельзя было…
Оливер покачал головой.
"— Томас старший сын и наследник рода. Он не мог бы все бросить и уйти в море. А мадам Кэри… я давно подозревал, что она вот-вот уйдет. Она не из тех людей, кто умеет жить по правилам и следовать бюрократии, связанной с увольнением из академии. Уверен, они уже наняли корабль и успели отплыть на достаточное расстояние от острова.
Я вздохнула. Все это не укладывалось у меня в голове. Влюбленный Томас сбежал с мадам Кэри, чтобы бороздить морские просторы.
— Но как же Лаура… Она ведь… Она леди. Что же она будет делать на корабле без ежедневной ванны, без перчаток и без компаньнки? Она не вытерпит и дня.
— Что ж, возможно, это даже пойдет ей на пользу. В любом случае, изменить она уже ничего не может. Как и мы с тобой. Дорогая моя, мне нужно дописать письмо для генерала, посиди пока здесь. Можешь выпить чаю.
Он махнул рукой на столик, где исходили дымом заколдованные и вечно горячие чашки.
— То есть, ты ничего не знаешь о своих родителях? Совсем-совсем ничего? — спросила я, когда Оливер наконец оторвался от бумаг и потянулся, сидя в кресле.
— Ничего. Я пытался что-то нащупать, но… ничего не выходило. Иногда я жалею, что у меня даже ничего не осталось от них, ни одной вещи, которую можно было бы хранить.
— Я тебя понимаю. У меня тоже ничего не осталось, только мамин гребень, но это не в счет.
— Гребень?
Глава 45
— Да, ничего важного. По правде говоря, мачеха купила его для меня на ярмарке… — Увидев недоуменное выражение лица Оливера, я махнула рукой. — Потом расскажу.
Время шло, постепенно выходку Томаса и Лауры все забыли. В академию прибыл отставной генерал королевской армии с суровым именем Дитрих Гленвиль, и профессор Янг сполз на третье место в общем рейтинге самых завидных холостяков академии.
