Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
— Конечно! — Она потянулась ко мне и, когда я снова отшатнулась, провела рукой по моей щеке.
Ее кожа была влажной и… как будто скользкой, но в этом не было ничего неприятного. Просто… странно. Она была похожа и непохожа на земных женщин одновременно.
— Ох, я так за тебя волновалась, рыбка моя, мой морской ежик.
Ее голос звучал певуче и немного картаво, как будто с акцентом. Не так, как у людей. Что ж, но, по крайней мере, мы говорим на одном языке. Одна из книг в библиотеке Оливера утверждала, что это потому, что когда-то все существа, и люди, и русалки, и феи, были сотворены в одном кипящем котле.
— Но ты же меня бросила, — растерянно проговорила я.
Я не хотела, чтобы это прозвучало упреком, но я ничего не понимала. Почему она так рада? А стоящая напротив меня женщина плакала от счастья, позволяя слезам катится по своему идеальному сияющему, как рыбий бок, лицу.
— Да, но… Ох, Селия, мы не могли бы поговорить наедине?
К тому, почему она называет меня этим странным именем, мы еще вернемся.
Я обернулась к нему, и мама сделала то же самое.
— Это кто, твой слуга? Ты могла бы приказать ему уйти?
Мама дернула губой, едва заметно. Так делала Лаура, когда была недовольна. Забавно. То, что у них похожие жесты. В душу закрались нехорошие подозрения.
Неужели у них с Лаурой много общего?
Как она могла принять Оливера за слугу?
— Это мой жених, мама.
— Приятно познакомиться. — Он выступил вперед и наклонил голову в полупоклоне, протягивая вперед руку.
Так было принято приветствовать знатных дам в кругу Оливера, теперь я это знала. В ответ даме следовало протянуть руку для поцелуя и назвать свое имя.
Мама протягивать руку не спешила.
— Твой жених? — Она скривила губы. — Но он же человек. Рыбка моя дорогая, ты с ума сошла?
— Мам, я тоже человек, — удивленно ответила я, все еще не понимая до конца, что говорю со своей мамой об Оливере.
— Только наполовину. Но он же… Он хотя бы король?
— Нет.
— Принц?
— Тоже нет. Оливер герцог, но это не имеет значения. Мам…
— Герцог⁈ Что за мезальянс, оу-трэ, великий кит, об этом не может быть и речи! Рыбка моя, ты моя дочь, а я теперь хозяйка Трех Великих Морей. Ты не можешь выйти за какого-то герцога. Ты должна вернуться в море, и там я подыщу тебе достойную партию. Сына Речного правителя, к примеру. Очаровательный юноша.
