Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
— В чем разница между проклятиями и обычными заклинаниями?
Я заморгала, глядя на клубящееся рядом с ним зеленое облако. Заклинания и проклятья были разными предметами, мне и в голову до сих пор не приходило их сравнивать.
— Ни в чем.
— Вот как, — поднял брови Стортон. — Это все, что вы можете сказать, отучившись в академии целый семестр? Даже то, что проклятья выведены в отдельную дисциплину, не натолкнуло вас на мысль об их отличности?
— Я… — Я опустила глаза, понимая, что не могу произнести ни слова.
Повисла гнетущая тишина. Вперившись в парту, я ждала немедленного отчисления и чувствовала, как горят щеки.
На самом деле разницы я в самом деле не видела, проклятья отличались от других заклинаний формой и содержанием, но точно так же форма и содержание заклинания для вызова дождя отличались, например, от формы и содержания заклинания для распугивания мошкары. Просто проклятья были, ну… проклятиями. Они были направлены на то, чтобы причинить кому-то страдания, потому я не хотела иметь с ними никаких дел.
— Слабо, адептка Танг. Я понимаю, что вы здесь для того, чтобы удачно выйти замуж, но поверьте, ум привлекателен. На моем занятии прошу вас сымитировать его наличие, — заявил ректор. — Итак, проклятья являются видом заклинаний. От других заклинаний их отличает особая форма и, разумеется, содержание…
Я же знала это!
Унни, возьми себя в руки!
Я приложила ладони к щекам и вздохнула, пытаясь не упустить ни одного слова Стортона. Достала из сумки свитки для записи и обернулась к Морвелю.
— У тебя есть второе перо?
Морвель вперил в меня возмущенный взгляд карих глаз. Его темные волосы, обычно лежащие идеальными аристократическими завитками, растрепались.
— Ты издеваешься, Танг? Ты опозорила меня при всех!
— Я? — у меня чуть дар речи не пропал от возмущения. — Это ты меня опозорил! Ты выставил меня… содержанкой!
— А что вы этом такого? — моргнул он и умудрился воскликнуть шепотом: — Я заказал для тебя оркестр!
Он серьезно⁈
— Так что, Танг? — поиграл бровями Томас и зашептал, склонившись к моему уху: — Я понимаю, что ты не поверила сначала своему счастью, но теперь-то? Возьмешь ключ?
— Нет! — отрезала я.
— Ты шутишь? — открыл рот он.
