Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
Проверим, насколько хорошо вы знаете материал, — бросил он и пошел прочь."
"Мантия за его спиной взметнулась, как черный парус, и я облегченно выдохнула, но тут же спохватилась: я же не готова к «Основам проклятий». Совершенно!
— Кто-то вылетит из академии, — пропела Уортон, довольно улыбаясь. — Давно пора. Тебе здесь не место, дворняжка.
Последнее слово она, как истинная аристократка, произнесла беззвучно, одними губами.
— Это мы еще посмотрим, — упрямо откликнулась я, чувствуя, как по спине ползет капля холодного пота.
Уортон права, ректор и правда может меня исключить. В прошлом семестре он выгнал из академии адепта, который прогуливал теоретические лекции и появлялся только на практике. «Учиться в академии магии — это привилегия, — сказал Стортон на общем собрании адептов. — Если вы этой привилегией не пользуетесь в полной мере, освободите место для того, кто более достоин».
Кажется, я теперь — первый кандидат для того, чтобы это место освободить. Но мне никак нельзя быть исключенной! Я во что бы то ни стало должна окончить академию.
Глава 2
Я никогда не думала, что смогу стать адепткой академии магии: ну где я и и где самое престижное учебное заведение в стране, куда даже не каждый ребенок аристократов может попасть?
Начать стоит с того, что я сирота — меня вырастил деревенский староста, который решил взять на себя заботу о брошенных малышах, и его жена. Кроме меня в их доме росли еще трое приемных ребятишек и пятеро их собственных детей.
Мой покойный отец, да спасут все святые его душу, был из нашей деревни, так что все отлично знали, кто я такая и как получилось, что растить меня некому. Из-за этого реагировали на меня люди по-разному: кто-то косился, любопытно или неодобрительно, кто-то — плевался вслед, кто-то сыпал проклятиями и пытался убедить старосту в том, что такие, как я, приносят одни несчастья.
В память мне врезался случай, который произошел, когда мне было двенадцать. Хозяин таверны, у которого сын утонул в море, притащил меня за ухо к старосте и потребовал выгнать меня из деревни, потому что такие, как я, прокляты.
— Она — отродье низвергнутых, — брызгал он слюной.
