Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
Такая, что стало слышно мое дыхание.
— То есть, вы хотите сказать, — вкрадчиво начал профессор Янг, — что чем больше в объекте вашего проклятья высокомерия, тем сильнее он становится похож на чудовище? Как изящно! И, как мы видим, вполне жизнеспособно. Продолжайте, Танг. Этим содержание исчерпывается?
Ректор Стортон злобно замел хвостом и оскалился. Клыки у него были завидные, каждый размером с палец. Он вообще был весьма… чудовищным.
Во имя святых и низвергнутых! Как меня угораздило!
— Да.
Профессор Янг хмыкнул, а я почувствовала, как щеки заливает краска. Порядочным девушкам вообще не подобает думать о мужчинах и о том, что они делают ночью! И уж точно не стоит говорить об этом вслух. Тем более при профессорах! Но из-за предложения Томаса сегодня на занятии я вообще не могла думать ни о чем другом.
Это проклятье вовсе не предназначалось ректору! Вообще не должно было быть применено.
— Адептка Танг, — медленно проговорил ректор, и я уже приготовилась к тому, что сейчас он в очередной раз меня оскорбит. Но ректор меня удивил: — Неужели вы сказали мне сейчас хорошую новость, и утром я снова стану человеком?
— Ненадолго, ректор Стортон, — чопорно откликнулась профессор Хейдар. — Ровно до того, как в следующий раз зайдет солнце.
— Это, разумеется, слегка омрачает мою надежду, — откликнулся ректор Стортон. — Потому перейдем к тому, ради чего мы здесь собрались. Какой ограничитель вы использовали?
— Что?
— КАК СНЯТЬ ВАШЕ ПРОКЛЯТЬЕ, ЧТОБ ОНО ПРОВАЛИЛОСЬ К НИЗВЕРГНУТЫМ? — зарычал ректор, и я вжалась в спинку стула.
— Оливер, ты ругаешься при адептке! — возмутилась профессор Хейдар.
— Должно быть, из-за дурного характера у тебя такие длинные клыки, — вставил профессор Янг.
Рычание набрало обороты.
— Танг? — уже спокойнее проговорил ректор. — Не тяните. Что я должен сделать? Проявить милосердие? Скромность? Смирение?
— В вас должны влюбиться, сэр."
"Ректор, который успел приблизиться и угрожающе нависнуть надо мной, замер. Его синие, как море, глаза расширились.
— Вы шутите?
— Нет.
— Не думаю, что это будет проблемой, Оливер, — серьезно сказал профессор Янг.
