Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
В общем, поступить в академию магии могут далеко не все, даже если говорить о самых богатых и знатных семьях: если магического потенциала недостаточно, то никакие деньги не помогут.
— Ректор Стортон очень строгий, — шепотом рассказывала мне Ирма в первый же вечер, который мы проводили в нашей общей комнате. — Говорят, раньше в академию брали всех, кто мог достаточно заплатить или достаточно знатен.
— А сейчас не так? — улыбнулась я, перебрасывая волосы на одно плечо, чтобы их расчесать перед сном.
Мне с трудом верилось, что деньги и титул не могут решить какую-то проблему.
Ирма замотала головой.
— Ты что! Ректор Стортон считает, что учиться должны только те, кто может и хочет. А бестолковым и бездарным тут делать нечего, могут сразу идти в армию, или спортом заниматься, или в карты играть, а девушки — выходить замуж и рожать детей. Он вообще, говорят, в академии все поменял. Например, благодаря ему такие, как ты и я, могут учиться бесплатно. А еще в академии теперь в первую очередь смотрят на магический потенциал и совсем не обращают внимания на титул и имя.
Глаза Ирмы восхищенно блеснули, а я поморщилась.
Ректор Стортон мне не понравился. Надменный, самодовольный — я таких, как он, насквозь видела! Думают, что благодаря титулу, деньгам и принадлежности к мужскому полу им все позволено. И ничего не все! Я с остервенением принялась вычесывать с волос узелок.
Из-за этого я пропустила тот момент, когда Ирма уселась ко мне на кровать, поджав под себя босые ноги и укрыв колени длинной объемистой ночнушкой, а затем прошептала:
— Я его видела!
— Кого? — нахмурилась я, наконец справившись с узелком и принимаясь за другую прядь.
— Ректора Стортона! — тихо, как страшный секрет, прошептала Ирма. — На экзамене по стихийной магии.
Уши загорелись огнем.
— Что в этом такого? — спросила я, не поднимая глаз от щетки для волос.
— Ты не понимаешь, — зашептала Ирма мне в самое ухо. — Он никогда не принимает участие в экзаменах, хотя за каждым наблюдает и может припомнить адепту его вступительные испытания даже во время выпускных. А я его увидела, краем глаза, за колонной. Хотя он обычно никогда не показывается. Как думаешь, это что-то значит? Может, я талантливая? А вдруг я ему понравилась?
От последнего предположения я фыркнула.
