Семнадцатилетняя Селина бежит из Парижа в Америку и находит убежище в женском монастыре Нового Орлеана. Поиск работы приводит её в таинственное заведение «Львиные чертоги», где владельцем является загадочный юноша Себастьян. Селина надеется оставить невзгоды позади, но прошлое неумолимо...
В следующий миг ее глаза округлились, она ощутила, как румянец крадется по ее шее.
– Пожалуйста, пойми, мне это глубоко льстит, но я не…
Одетта фыркнула.
– Я не имела в виду тебя конкретно, сладкая ты эгоистка. Хотя ты действительно очень красивая… и наверняка смогла бы по-настоящему меня зацепить. Но много лет назад я поклялась себе не влюбляться ни в кого, кто красивее меня. – Она театрально вздохнула. – К счастью, даже так у меня остается широкий и разнообразный выбор.
Смех застрял в горле Селины, когда она делала очередной глоток вина. То обожгло кончик ее языка, заставив поперхнуться, как глупую юную леди, перебравшую с крепкими напитками.
– Но давай не будем друг другу врать, mon amie, – продолжила Одетта, пока Селина кашляла. – Ты не хочешь избавиться от всех-всех мужчин, не так ли?
– Хочу. – Селина прочистила горло и смахнула слезы с ресниц. – Они не приносят ничего, кроме проблем.
Одетта покачала пальцем перед Селиной.
– Menteuse[98]. Я вижу ведь, как ты смотришь на Бастьяна. – Она наклонилась ближе, лукаво взглянув на Селину. Многозначительно.
Селина вздрогнула, чуть не расплескав воду в чашке.
– Что ты… – выпрямила спину, чувствуя, как сердце ускоряется в груди. – И как же я смотрю?
– Как будто засыхаешь, mon amie. Как будто бродила по пустыне целых сорок лет в поисках обетованных земель.
– Я выгляжу… умирающей от жажды? – проворчала Селина, ее щеки порозовели. Странная смесь злости и смущения наполнила ее вены. Сначала она подумала начать все отрицать. Безрезультатно попыталась придумать правдоподобную отговорку. Но затем просто вскинула подбородок с вызовом. И почему это она вообще должна врать?"
"– Ну хорошо, – провозгласила Селина. – Я не стану этого отрицать. Мне нравится Бастьян. Я считаю его… слишком уж привлекательным, таких людей не бывает.
Одетта ударила в ладоши, точно только что услышала лучшее в мире сопрано, поющее ее любимую арию.
– Вот теперь это – моя любимая фраза из всех, что ты говорила. – Она захихикала так, как, по мнению Селины, обычно хихикают маленькие девочки. Селина давно не слышала, чтобы кто-то, кого она знает, так смеялся. – А сейчас… – Одетта сделала паузу, чтобы постучать указательным пальцем по своему подбородку, – что же нам делать с этой ситуацией…
– Ничего, – твердо отрезала Селина. – Здесь нечего делать. У меня нет ни малейших намерений связываться с кем-то вроде Себастьяна Сен-Жермена, Одетта, – предупредила она. – И ничего не получится из твоих прямолинейных попыток вмешаться.
