Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
Этот гаденыш любит привлекать к себе внимание.
Несмотря на убедительный тон Одетты, внутри Селины зародились сомнения. Мэделин и Гортензия прибыли вскоре после Селины и Одетты, наряженные как небесные феи, и их темные плечи переливались золотом. Следом за ними показался Бун, разодетый в белое с ободом нимба на голове. При виде его Селина едва сдержала хохот.
Она собиралась вновь возразить, когда Одетта помахала рукой над головой, расплываясь в улыбке.
– Найджел! – Одетта схватила Селину за руку и потащила за собой.
Прямо туда, где стояли Пиппа и Фобос, беседующие с crème de la crème[126] города-полумесяца.
– Одетта, – ахнула Селина, пытаясь высвободиться из уверенной хватки.
Влажная духота ночи и повсеместные возгласы фестиваля сумели заглушить возражения Селины. Найджел встретил их на полпути, следом за ним вальяжно шагали два человека, чьи лица скрывали маски. Его высокая фигура возвышалась над толкающимися и носящимися людьми. Как и большинство гостей мероприятия, Найджел воспользовался blasй[127] методом в выборе наряда, удовлетворившись тем, что нацепил пару веток на руки, так что листья вились вокруг него и производили достаточно скучный эффект, если не считать лавровой короны у него на лбу.
Бун появился из ниоткуда, напугав Селину, когда внезапно возник прямо рядом с ней, свободная белая рубашка болталась вокруг его торса, а золотой нимб на голове покосился.
Радуясь тому, что он ее заслоняет, Селина остановилась, чтобы изучить его одеяние.
– И кем же ты предположительно являешься?
– Тесей, – сказал Бун без колебаний.
– Главный герой Афин? – Удивление мелькнуло на лице Селины. – Нет, серьезно. Ты же одет как ангел.
Бун пожал плечами.
– Если честно, я думал, это будет fêté[128], посвященное святым и грешникам.
– И решил одеться святым?
– Разве ты не знаешь, дорогая? – протянул он. – Все главные святые являются грешниками.
Вопреки всему Селина рассмеялась, смех заполнил ее легкие, из-за чего ее затянутый корсет ослаб еще больше. Она прижала ладонь к грудной клетке, медленно выдыхая, чтобы успокоиться.
Найджел ухмыльнулся, когда Одетта ткнула Буна в плечо и бросила на него предупреждающий взгляд. В следующий миг она повернулась к Найджелу и глубоко вздохнула.
– А кого же ты пытаешься пародировать в этом богом забытом костюме? Я была о вас лучшего мнения, лорд Фитцрой."
"– Оберона, кого ж еще.
