Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
Это устроил Никодим?
Паника завладела телом Селины. Что это за темная магия?
Никодим ей соврал? Решил таким образом с ней поиграть? Неужели он, как и она, не планировал сдержать свое обещание и решил избавиться от нее при первой же возможности?
Внезапно каждое воспоминание Селины стало для нее дорого. Она подумала о том, чтобы подобрать подол платья и броситься бежать. Может, стоит подскочить к закрывшимся дверям и стучать по ним что есть мочи, умоляя о помощи.
А как сильно она пострадает, если спрыгнет с балюстрады?
Селина планировала заманить убийцу к месту его первого преступления.
Он не должен был поймать ее.
А что, если убийца Никодим? Получается, Селина в буквальном смысле танцевала в его лапах?
Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания, туго затянутый корсет сдавливал тело.
Но успеют ли ее спасти?
Селина напряглась, убеждая себя, что все будет хорошо. Если у нее всего один шанс на спасение, она непременно воспользуется именно этим шансом. Ее рука скользнула к потайному карману на бедре, готовая выхватить серебряный кинжал Бастьяна.
Справа в небо взвилась стая ворон. Селина крутанулась, наблюдая, как те летят в сторону луны, жалея, что не может тоже расправить крылья и упорхнуть.
И в этот самый момент она заметила странные символы вдоль края балюстрады. Она подошла ближе, не подумав.
Четыре символа, нарисованные на каменной поверхности, точно продолжение прожилок на камнях, влажные и ярко-алые:
«L, O, U… P?»[153]
Сдавленный вопль вырвался из груди Селины. Она отпрянула назад, уткнувшись спиной в стену. Страх окончательно взял над ней верх, когда пара длинных рук схватила ее за талию, ладони в перчатках пробежали по ее ребрам.
– Mon amour, – проскрежетал его голос у ее уха, его холодное дыхание коснулось ее затылка. – Ты навсегда моя.
Селина открыла было рот, чтобы закричать. Что-то острое вонзилось в ее шею, и тьма поглотила ее.
Фунт плоти
Что-то было совсем не так.
Бастьян понял это в ту самую секунду, когда дядя подошел к нему с теплой улыбкой и беспокойным блеском в глазах. В ту самую секунду, когда Никодим предложил ему поговорить с Селиной наедине на террасе.
