Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
– Он кивнул своему напарнику, курящему сигару, который тут же поправил свои закатанные рукава.
– Подожди, подожди, подожди! – закричал съежившийся мужчина, его голос становился громче с каждой новой мольбой. Он закрыл руками лицо, готовясь к новому удару. – Чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я извинился перед ней? Я буду умолять на коленях, чтобы получить прощение мадемуазель Вальмонт. Я…
– Увы, Левек. У тебя нет ничего, что я или мадемуазель Вальмонт хотели бы. – Опираясь правым плечом на кирпичную стену, он опять кивнул своему товарищу с сигарой.
Точно раскат грома, кулак врезался в лицо дрожащего мужчины. Пока избиение продолжалось, Призрак прижал пальцы к своему горлу, точно проверял собственный пульс, а затем дернул плечом, стряхивая воображаемую ворсинку.
Звук ломающихся костей разразил воздух, заставляя Селину вздрогнуть.
Это ведь жестоко. Беспричинная жестокость. Ужасающая жестокость.
Она двинулась было вперед, чтобы прекратить избиение, но Пиппа проворно схватила ее за руку.
– Не вмешивайся, – сказала она.
Ее слова остановили Селину.
Конечно, они непредсказуемы. Она прекрасно знала, на что способны разъяренные мужчины. Ее мысли тут же унеслись в тот зимний вечер в ателье. Богатый мужчина, который предложил принести ей чаю и плед, пока она занята работой. Как ее шокировала эта непрошеная наглость. Как от его прикосновений вскоре стало больно. Ногти вонзились в ее руку. Пальцы дернули ее за волосы. Грубая ладонь схватила за щиколотку.
Нет.
Нет.
Нет.
А затем звук канделябра, проламывающего череп.
И последовавшая за этим резкая тишина. Растекающаяся по полу кровь.
Селина застыла от неожиданно всплывших на поверхность сознания воспоминаний. В тот момент она стала убийцей. А потом беглянкой. А теперь она живет в монастыре по ту сторону Атлантического океана и каждую ночь читает молитвы с другими юными девушками.
Какая же ирония.
Пиппа схватила ее за локоть.
– Селина?
Селина отмахнулась от своих мыслей, когда мужчина с сигарой двинулся прочь из переулка, стирая кровь с костяшек пальцев шелковым платком.
Даже без света газовых фонарей Селина отчетливо видела, как он молод и как хорошо сшит его костюм. Тонкая золотая цепочка с болтающимся на ней моноклем висела у него на шее.
