Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
– Его усмешка была до отвращения обворожительной, несмотря на угловатость черт его лица. – Вы сказали Одетте. Теперь знают все, даже крысы в канавах.
На этот раз засмеялась Селина. Это вышло легко. Слишком легко.
Рядом стучали игральные кубики из слоновой кости, ударяющиеся о дерево, разносился хор хриплого смеха. Внимание Селины устремилось к столу рулетки. Девушка улыбнулась, снова поймав себя на мысли, что ей здесь вполне комфортно, здесь, среди практикующих магию и затевающих уличные драки. Как заметила Одетта, это место отличалось от всех, какие Селина видела в своей жизни.
Бастьян проследил за ее взглядом.
– Вы играли в рулетку?
Селина не ответила.
– Вам стоит попробовать, – продолжал он.
– Вы поощряете мое стремление к азартным играм?
– А что, это ущемляет вашу нежную натуру?
– Не хамите. – Селина прищурилась, посмотрев на него. – Может, я первоклассный игрок, – снова соврала она, как и в прошлый раз с Буном. – Может, вы пожалеете, что избрали такую мане-ру общения, потом, спустя много лет, ну-ка? – спросила она, делая акцент на трех слогах.
Веселая искра мелькнула в его глазах.
– Умная игра слов, однако я вряд ли соглашусь.
– Не любите игру слов?
– Почти так же сильно, как риторические вопросы.
– В одно время игра слов считалась вершиной юмора. – Селина наклонила голову, подражая позе Бастьяна. – И разве вам не интересно, что появилось сначала: курица или яйцо?
– Фактически, – он одарил ее опасной ухмылкой, – разве первым был не петух?
Брови Селины поползли вверх, и челюсть невольно отвисла.
Улыбка Бастьяна стала шире, сверкнули его белые зубы, на миг заставив Селину позабыть обо всем на свете. Они выглядели так идеально, клыки почти что как у волка. Что-то в этой улыбке вызвало у Селины подозрения, будто бы она смотрит на картину, а не на живого человека. Может, произведение Рембрандта, мастера, которому всегда удается уловить мелкие детали, упускаемые всеми остальными, удается представить своих героев в инородном свете.
Своевременное напоминание, что такие люди, как Бастьян, смотрят на мир сквозь розовые очки. Сквозь завесу, сотканную из богатства и вседозволенности.
– Не влюбляйтесь в меня, – выпалила Селина, не подумав. – Ничего хорошего из этого не выйдет.
Ее слова стали для Бастьяна сюрпризом, она видела это по его лицу.
– А что, вы намереваетесь разбить мне сердце?
– Именно так.
– Принято к сведению.
