Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
В этот самый момент при виде безжизненного тела к Селине пришло осознание сразу нескольких вещей:
Анабель погибла мучительной смертью. Это было очевидно после одного лишь взгляда на рваную рану на ее горле. Селина никогда не видела подобных ран. На миг она задумалась: а не была ли убийцей змея Бастьяна?
Однако, продолжая раздумывать, она поняла, что было бы странно, чтобы такая змея, как Туссен, стала утруждаться и убивать свою жертву лишь для того, чтобы потом бросить в темном коридоре. Если Селина правильно помнила, питоны не рвут горла своим жертвам, вместо этого они просто-напросто сдавливают добычу, медленно выталкивая из нее жизнь.
И, конечно, ни одна змея не оставит после себя визитную карточку. Написанную к тому же кровью.
Но если не змея виновата в смерти Анабель, тогда кто же? И почему? Более того, зачем Анабель пришла в «Жак» сегодняшним вечером? Наверняка она отправилась следом за Селиной и Пиппой. Но почему же тогда не оповестила их о своем визите?
Селине понадобилась всего секунда, чтобы сложить части пазла.
Мать-настоятельница, должно быть, отправила Анабель проследить за ними. Вот в чем причина того, что надзирательница урсулинского монастыря сегодня так легко поменяла свое решение, когда внезапно позволила Селине и Пиппе отправиться сюда, после того как так долго-долго возражала.
Селина сглотнула, чувствуя, как у нее горят уши. Если махинация матери-настоятельницы и является причиной, по которой Анабель пришла сегодня в ресторан, это означает только одно.
К смерти Анабель.
И, наконец, если ее смерть была каким-то образом связана с той, что произошла накануне на причале, значит, тот сумасшедший – или сумасшедшая – на свободе.
Глаза Селины медленно оглядели зал, ее дыхание участилось. Если кто-то в «Жаке» убил Анабель вскоре после того, как они пришли, то любой находящийся здесь сейчас – включая всех членов Львиных Чертогов – может быть убийцей.
Одетта. Найджел. Кассамир. Арджун. Мужчина с Дальнего Востока с перламутровым кинжалом. Две темнокожие женщины с когтями из драгоценностей. Бун. Торопливый официант снизу. Не говоря уже о бесчисленных безымянных гостях, которые находились в тускло освещенном помещении.
И конечно же, Бастьян.
С каждой секундой все эти мысли кружились в голове Селины все быстрее, ее кожа горела от разогнавшейся по венам крови, а пятка задумчиво стучала по ковровому покрытию.
