Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
Однажды, много лет назад, моя сестра ночи потеряла себя, преследуя непримечательного человека, пытаясь найти ответы на вопросы, которые – она должна была понимать – задавать не следует.
Мне не удалось спасти ее. Свет луны предал меня в ту ночь. Спустя много лет рана на моем сердце до сих пор кровоточит. Мне следует понимать, что нельзя позволять себе любопытство. Нельзя раздумывать над тем, о чем раздумывает это очаровательное существо. Над тем, что она делает или что чувствует.
Но все-таки…
Мне стоит беспокоиться.
Она будет той самой в конце. Той самой, кто отправит моего врага в адские недра, где ему и место. Я вижу этот исход так же четко, как ощущаю луну за своими плечами, высоко в небе, ее свет в равной степени успокаивает и приносит мне боль.
Мой враг покорен не меньше меня.
«Но нет печальней повести на свете»[78].
Совсем скоро он узнает, каково это – потерять себя.
Силуэт во сне
– T’es une allumeuse, Celine Rousseau.
«Ты дразнишься, Селина Руссо».
Реки, реки, реки крови. Запах теплой меди и соли. Мысли мягко кружатся, затуманивая сознание, и она медленно теряется в своем же рассудке.
Так всегда начинались сны в ее голове.
– T’as supplié pour mon baiser, n’est-ce pas?
«Ты умоляла меня о поцелуе, не так ли?»
Его резкий шепот у ее уха. Ощущение его липкой руки на ее коже, его вспотевшей ладони. Тошнотворное чувство в желудке.
Он был младшим братом одного из лучших клиентов ателье.
Даже несколько недель спустя она помнит, что его руки совсем не были похожи на руки джентльмена, они были мозолистыми и грубыми.
