Автор
В голове еще вращаются оглушительные звуки ночного клуба, но домой хочется так сильно, что стены начинают закружиться. Юля пытается отвлечься, выкрикивая фразы без смысла, а я изображаю любопытство, пряча свои истричные мысли.
Похоже, «Красив. Богат. Женат» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мой ребенок от левой бабы, который нужен Инге, чтобы не потерять эксклюзивные права на отцовскую любовь… Извините.
- Ты разлюбил меня, да? – затихнув, спрашивает шепотом.
- Ина… - язык немеет во рту, и в голове необъяснимая вспышка случается.
- Не спорь, Арс… Ты отвык от меня, я сама виновата… Я больше никогда не оставлю тебя так надолго…
Я обнимаю ее крепко, носом в волосы зарываюсь и… ничего…
- Я хочу настоящую семью, я хочу ребенка… я хочу дом большой загородом, как у папы.
У нас есть, но напомнить я не решаюсь.
Там… нельзя туда Инге.
- С ребенком притормозим, о’кей?..
- Нет! – восклицает, снова начиная плакать, - если все пойдет хорошо, через год у нас уже будет малыш!
Обхватив ее лицо руками, заставляю посмотреть в глаза.
- Я не хочу детей от донорской клетки.
Пусть монстром меня считает, истерит или угрожает, но я действительно не хочу сейчас детей. Даже наших с ней. Не знаю, не могу себе объяснить, почему, но срабатывает какой-то блок.
Думать надо. В себе разобраться, а пока поставить все на паузу.
Инга, выбравшись из моих объятий, плачет, а мне хочется одеться, выйти из дома и идти, куда глаза глядят.
- Я все равно заведу ребенка! – выкрикивает с обидой, выходя из ванной.
- Заводят собак, Ина!
- А ты!.. – оборачивается через плечо, - у тебя очень короткая память, Арсений!
Приехали. Вот и от жены упреки начались. До этого они были привилегией ее отца.
Глава 41."
"Черные стрелки и агрессивный макияж добавляют мне возраста и делают лицо каким-то костлявым. Мне не нравится, но смывать макияж я уже не стану.
Тщательно расчесав волосы, собираю их в высокий хвост. По случаю вечеринки Хэллоуин я немного изменила их цвет. Теперь они стали на пару тонов темнее. Закрепляю их черной резинкой и наношу на губы помаду.
Прошло уже две недели, но легче не становится. Врут, значит, про то, что время лечит. Нет, боль притупилась, и уже не хочется ежесекундно реветь, но в груди образовалась какая-то ужасающая пустота, и она, мать вашу, болит!
Я скучаю, тоскую и постоянно думаю о нем.
Тяжело вздохнув, растягиваю губы в механической улыбке, больше похожей на ухмылку, и покрываю их еще одним слоем помады.
Мы с Юлькой и Оливией все-таки идем на вечеринку, посвященную празднованию Хэллоуина.
