И уже в следующую секунду я чувствую, как моей промежности касаются его пальцы. Совсем легко, почти невесомо, нежно перебирают мои складочки.
- Ммм… - утыкаюсь лбом в сгиб локтя и сильно закусываю губы.
- Такая отзывчивая…горячая… о, бл*дь… скользкая…
Почему-то мне кажется, что Арс в очередной раз пытается прикрыть чувства похотью.
Или я совершенно не разбираюсь в мужчинах.
Вздрагивая от каждого касания, мгновенно возбуждаюсь. А пальцы его продолжают свой замысловатый танец. Поглаживают, мягко массируют и гладят. Дразнят, не давая главного.
- А-а-арс… - стону, инстинктивно двигая тазом навстречу его пальцам.
Слышу над ухом низкий глухой смех. Вскрикиваю, когда другой рукой он неожиданно щипает мои соски.
- Хочешь, чтобы я трахнул тебя, Мариш?..
К бешеному возбуждению добавляется жар стыда, но я так отчаянно хочу, чтобы он взял меня, что буквально начинаю плакать.
- Хочешь? – повторяет вкрадчиво.
- Да! – выкрикиваю я и чувствую, как два пальца проникают в меня.
Плавно скользя, ритмично двигаются, не забывая о чувствительном бугорке снаружи.
Я дышу как попало, через раз. Его дыхание тоже становится частым и поверхностным. Всего за миллисекунду до моего оргазма, Арсений убирает руку и приставляет к входу головку члена.
- Хорошо стоишь? Держишься?..
Чувствую, как максимально растягивая, он меня наполняет. Входит до упора и тут же совершает повторный толчок. Я с каждым новым ударом тихо всхлипываю. Падающие сверху теплые струи только обостряют ощущения.
Упираясь в стекло обеими ладонями, я приподнимаюсь на носочки и прогибаюсь еще больше.
Слышу у уха невнятный шепот и грязную брань, но думаю лишь о том, что сжавшаяся до предела тугая спираль в низу живота должна выстрелить с секунды на секунду. И когда к участившимся толчкам добавляется мягкое давление на мой клитор, она не выдерживает и срабатывает, отрывая меня от грешной земли.
- Я смогу, - доносится издалека тихий злой шепот.
- Папа нашел мне нового врача, - рассказывает Инга по телефону, - он раньше в Израильской клинике работал, сейчас вернулся в Москву.
- Могла бы меня попросить, - говорю, заходя в рабочую курилку и закрывая за собой дверь.
- Я его не просила! – восклицает со смехом, - я даже не знала, что Гольдсон в Россию вернулся.
Глуша волну раздражения на корню, зажимаю телефон плечом, чтобы вынуть сигареты и зажигалку из кармана. Сопровождающее меня последние дни дурное настроение грозит зажечь все фитили в моей голове.