Наверное, сейчас, именно тот момент, когда я должен оградить ее от себя. Ведь я не знаю, когда опять сорвусь, а мне нельзя. И все может быть намного хуже, чем в тот вечер. Она носит моего ребенка. Но мало того, что сумасшедший, я ещё и эгоистичная сволочь. Думаю только о своем желании находиться в этот момент именно с ней и своим ребенком. Надо что-то менять. Стрессы, обиды, расстройства ей сейчас не нужны. Это может плохо отразиться на моем ребенке. Алина быстро убегает в комату наверху, а я медленно иду за ней. Заcтаю ее в гардеробе, меняющую блузку и юбку на элегантное платье с круевными вставками и широкой юбкой.
- Ты куда-то собралась? - спрашиваю я, облокачиваясь на дверной проем, наблюдая, как она быстро и нервно пробует застегнуть замок на спине.
- Да. На работу, - отвечает она, не смотря в мою сторону, пытаясь справиться с замком, который ей не поддается.
- Ну хорошо, думаю еще пару месяцев тебе можно поработать.
- Что? Почему пару месяцев? Я могу работать ещё как минимум полгода. Виктория на седьмом месяце беременности и до сих пор работает. Тем более в ее положении, когда она совсем отойдет от дел, я должна буду заниматься салоном! – немного повышая тон, заявляет она. Отталкиваюсь от стены, иду на нее, она немного отступает от меня, а потом отворачивается и начинает что-тo искать на полках,так и не застегнув платье. Подхожу к ней вплотную, провожу пальцем по позвоночнику, чувствуя, как она моментально напрягается. Застегиваю замок на платье. Обхватываю стройную талию, немного сжимаю, совсем чуть-чуть.
- Понизь тон, милая, - тихо говорю я, веду носом по ее шикарным ухоженным волосам, вдыхая запах шампуня и неизменный аромат, который я до сих пор не могу распознать. - Пары месяцев вполне достаточно, чтобы найти достойного управляющего. Твоя подруга может работать сколько ей угодно. А у тебя всего два месяца. Тебе сейчас нужно думать о себе, – отодвигаю ее волосы в сторону. Ласкаю пальцами шею. Наклоняюсь, веду губами по нежной коже, наблюдая, как по ней бегут маленькие мурашки. Прекрасно. Она до сих пор реагирует на меня, несмотря ни на что.
- Не надо, - дергaется, пытаетcя вырваться, но я не отпускаю.
- Что не надо? - спрашиваю, слегка прикусывая бархатную кожу.
- Не надо меня трогать. Я не хочу, - oтвечает она, а сама начинает дрожать в моих руках и не от страха.
- Хочешь. Не надо лгать самой себе, – усмехаюсь ей в ухо, лаская языком мочку.
- Олег, - продолжает вырываться, но уе не так охотно. Плывет, невольно закидывая голову мне на плечо. Вот и все Алина. Ты моя. Чтобы не произошло. Так зачем же сопротивляться?
– Мне нужно на работу. Я опаздываю! – вновь повышает тон и вырывается, но лишь потому, что я отпускаю.
- Хорошо, поговорим вечером за ужином.