Вновь открываю папку с договорами и изучаю их всю дорoгу до ресторана, иногда чувствуя ее прожигающий взгляд на себе. И понимаю, что я далеко ей не безразличен. Ненависть и злоба - это тоже сильные чувства.
- Что будете пить? - спрашивает нас молодой официант, когда мы располагаемся за небольшим столиком итальянского ресторана. - Вино, шампанское, что-нибудь покрепче?
- Мне холодной минеральной вoды, - отвечаю я, отодвигая от себя меню. - Алина?
- Не знаю. Кофе мне нельзя, вино тоже, - недовольно отвечает она. Но находчивый официант предлагает моей жене разнообразные безалкогольные напитки и коктейли.
- Послезавтра мы летим в Вену на открытие нашего ювелирного дома, - оповещаю ее, когда официант нас покидает.
- А что случилось с твоей незаменимой Ингой? Неужели заболела? – прикрываю глаза, глубоко
вдыхаю, стараясь не обращать внимания на ее язвительный тон.
- Нет. Она останется здесь выполнять свои прямые обязанности. Я хочу, чтобы ты полетела со мной. Тебе там понравится, – спокойно произношу я. Эта женщина удивительна. Она может как снимать мою головную боль своей близостью, так и вызывать ее дерзостью.
- А что случилось? Вы поссорились? - фальшиво изображает удивление, водя пальчиком по кромке бокала с напитком. - Ну не переживай, с кем не бывает. Сегодня ночью ты поедешь к ней,трахнешь ее и вы помиритесь, - усмехается она, вызывающе смотря мне в глаза. А меня вдруг начинает веселить ее неприкрытая ревность. И это тоже сильная эмоция, говорящая мне о многом. - Или ты изменил своим правилам только потому, что я беременна? Просто так я тебе не нужна. Не стоит, я переживу.
- У тебя очень красивые губы,и очень дерзкий, язвительный язычок и рoтик, который нужно воспитать, чтобы из него не выходило столько яда, - отвечаю я выдавая, ей полуулыбку, откидываюсь на спинку стула, благодарю официанта, который приносит нам ужин и тут же удаляется."
"- О, не сомневалась, что у тебя есть еще много методов воспитания. Фантазия у тебя извращенная и богатая, я в этом уже убедилась, – сжимаю челюсть, чувствуя, что эта женщина сильнее меня, черт бы ее побрал. Она, сука, специально сейчас вызывает меня на эмоции, хотя помнит о последствиях. Но она бесстрашно, намеренно срывает цепи с моего зверя. Резко подаюсь к ней через стол, от чего оа отшатывается назад. В ее глазах мелькает страх. И это - тоже эмоция. Мне всегда нравилось, что женщины меня боятся, но почему-то сейчас я не хочу, чтобы она меня боялась, а играла в дерзость до конца. Хватаю ее за подбородок, провожу пальцем по ижней губе, размазывая алую помаду, смотрю в ее глаза, в которых страх меняется на дьявольский блеск.
- Сегодня моя фантазия принесет тебе удовольствие. Но твой ротик я все же накажу, - тихо шепчу ей, отпускаю, возвращаясь на место.