Автор
В канун Нового года Алина чувствует себя подавленной, ведь это день ее рождения — всегда напоминает о незаконченных целях. Вместе с холодными ночами вступает зима, но уютный дом и родные лица способны изменить этот оттепельный день в праздник.
- Ты застонала без разрешения, - спокойно констатирую я, вновь накрывая ее плоть, нежно обвожу клитор. - Ты знаешь что делать . В исходное положение, – отпускаю ее, желая, что бы oна вернулась в центр комнаты,и получила свое наказание. Никогда не наказываю женщин плетками, стеками и прочими атрибутами, этo не для меня. Лучшее наказание - это заставить томиться женщину в ожидании, и изнемoгать oт возбуждения, не получая разрядки. Инна злится, я вижу это по ее вспыхивающим глазам, но покорно возвращается в центр комнаты, вздрагивая от покачивания цепи на сосках.
- Стоять так, не меняя позу, не сметь себя касаться,иначе буду мучать всю ночь, - говорю ей, выходя из комнаты. Я точно уверен, что девушка меня не ослушается, одного урока в наших отношениях ей хватило с лихвой. Инга не хочет больше превращаться в животное и скулить со слезами на глазах от неудовлетворенного желания. Нет, после, на работе, она высказала мне, кто я и что она обо мне думает. Я не доминант в полном смысле этого слова и после сессии могу выслушать все претензии.
- Хорошая девочка, можешь отпустить руки. К стене! – девушка молча выполняет мой приказ, еле передвигая трясущиеся ноги. Прижимается спиной к белой стене, вздрагивая от контраста горячего тела с холодной стеной.
- Ноги шире, – уже без прелюдии проскальзываю в нее тремя пальцами, начинаю грубые, резкие толчки, понимая, что ей сейчас хватит и полминуты, что бы достигнуть пика.
"- Можешь стонать, - разрешаю ей, когда вижу как сильно, почти до крови, она закусывает пухлые губы. Продолжаю движение пальцев, нажимаю большим на пульсирующий клитор, одновременно тяну соски за цепочку. И Ингу срывает, она начинает громко стонать, царапая руками стену. Проходит несколько секунд, натягиваю цепочку сильнее.
