Автор
Жизнь хирурга Авроры рушится: её отстраняют от работы, грозит суд, муж изменил, развод неизбежен. На самолёте она встречает незнакомца, который тоже разводится. Случайное знакомство становится спасением, но вскоре выясняется, что в их встречу вплетена судьба куда более сложная, чем казалось.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красиво разводятся только мосты»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Жизнь хирурга Авроры рушится: её отстраняют от работы, грозит суд, муж изменил, развод неизбежен. На самолёте она встречает незнакомца, который тоже разводится. Случайное знакомство становится спасением, но вскоре выясняется, что в их встречу вплетена судьба куда более сложная, чем казалось.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь хирурга Авроры рушится: её отстраняют от работы, грозит суд, муж изменил, развод неизбежен. На самолёте она встречает незнакомца, который тоже разводится. Случайное знакомство становится спасением, но вскоре выясняется, что в их встречу вплетена судьба куда более сложная, чем казалось.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выбор между надеть юбку или брюки, заказать рыбу или мясо, и какие обои поклеить в гостиной — не в счёт.
Но Демьян…
— Господи, как же это глупо!
Она взяла телефон, вспомнив, что не прочитала сообщение, и увидела:
«Бл@ не могу без тебя. Обнять хочу»
Сердце пропустило удар. Замерло, как и Аврора, боясь спугнуть, сдуть, сморгнуть с экрана слова, что стиснули грудь, схватили за горло, прошлись горячей волной по всему телу, застучали в висках.
Обнять хочу… Аврора закрыла глаза. Открыла. Облизала пересохшие губы.
«Да не слушай ты никого, — сказал кто-то внутри её голосом. — Делай то, что важно тебе!»
Во дворе высокий девичий голос неожиданно затянул.
— Жаркий огонь полыхает в камине… Тень, моя тень на холодной стене…
Чистое, прозрачное, богатое обертонами сопрано.
— Жизнь моя связана с вами отныне... Дождик осенний, поплачь обо мне…[2]
В замкнутом колодце двора романс звучал печально и пронзительно.
Аврора подошла к окну. С третьего этажа уличную певицу было не видно, но, как настоящий артист, даже под моросящим дождём она допела до конца:
— Жизнь драгоценна, да выжить не просто…Тень моя, тень на холодной стене… Короток путь от весны до погоста... Дождик осенний, поплачь обо мне…
Аплодисментов не последовало, но как же в своём «замке» на берегу Финского залива Аврора оказывается скучала вот по этому питерскому непоймичему…
Она нажала номер, абоненту которого даже не дала имя.
Он ответил с первого гудка.
— Привет!
— Привет! — выдохнула Аврора. — Так приди и обними."
"— Как же это волшебно звучит: приди и обними, — вздохнул он полной грудью, словно до этого и не дышал вовсе. Все две недели, как они расстались, не дышал. — Уже иду. Говори куда.
Аврора назвала адрес.
— Достоевского? — удивился он. — Я сейчас еду на Рубинштейна, четыре. В Угрюмочную. Это в десяти минутах от тебя... Тут такое дело. Надо друга поддержать.
— В Угрюмочной?
— Для него сейчас место, на двери которого большими буквами написано «УГ» — самое то.
— А что с ним случилось?
— Говорит, жене изменил. Слушай, может, ты с нами? Я как раз писал тебе, когда он позвонил, поэтому как бы…
— Я первая? — засмеялась Аврора.
— Ты со мной.
— Встретишь меня?
— Спрашиваешь! Я за тобой заеду.
Такси остановилось у закрытой подворотни, где Аврора куталась в тонкую курточку, одевшись явно не по погоде.
Демьян вышел из машины.
Аврора узнала бы его в плащ-палатке, в маскировочном халате, в совершенно тёмной комнате по оглушающему стуку сердца, по вспотевшим ладоням, по пересохшим губам, но он был в короткой кожаной куртке, а на тёмной улице горели фонари.
И только его руки. Его запах. Его тепло. Почему это было так знакомо и так похоже на сон?
Он просто обнял, просто ткнулся в шею, вдохнул, тихонько промычал: «М-м-м…Как же я скучал!», а жизнь словно включили.
