«Не забыть бы, господи, — подумал Демьян, когда гид по музею подвела их к инсталляции древнего нанайского поселения и начала рассказывать. — Может, и правда схожу».
Обрыв, река, шалаши, дым от костров, на жердях тушки пушных зверей, рыба. Демьян достал телефон, включил диктофон: знал, что не запомнит и десятой части всего, что услышит, ещё раз в этот музей вряд ли когда-нибудь попадёт и, скорее всего, никогда не включит запись, но лучше пусть она у него будет, чем нет. В конце концов, если это важно для Авроры, то…
Закончить фразу он не смог.
То, что? Важно и для него? С чего бы? Они едва знакомы.
А если это их первое общее событие? Если они будут рассказывать о нём детям? Где познакомились, как ездили в музей. Если дети спросят, а он не сможет рассказать им также просто и доходчиво, как Аврора Ветхий Завет, кто такие нанайцы и как они жили?
Мысль о детях никогда Демьяна не пугала. Скорее наоборот: он всегда хотел детей. К тому же у него был опыт с Есенькой. Он забирал её с роддома, менял подгузники, укачивал на плече.
— А если бы у тебя были близнецы, кого ты любила бы больше: мальчика-охотника или мальчика, что сидит дома и готовит чечевичную похлёбку? — спросил Демьян.
Простояв целый час в обнимку, слушая гида, дыша запахом оленьей шерсти и выделанных рыбьих шкур, они, наконец, вышли на свежий воздух.
— Демьян, — замотала головой Аврора. — Не спрашивай.
— Почему? — удивился он.
— Потому что это больной вопрос. О детях.
— Ты хотела ребёнка?
— Всегда. И сейчас хочу. Но Романовский был категорически против, а я, наверное, слишком его любила, куда больше, чем свои желания, поэтому смирилась."
"Демьян не стал делать ей больнее, хотя слышал их разговор с Романовским о детях.
— А Ревекка, значит, любила домоседа? И к чему же это привело? — вспомнил он, что у истории есть продолжение.
Распогодилось. С Амура тянуло ветерком, с окрестных огородов — дымком. Солнце припекало. Демьян снял пальто. Они неспеша пошли к автобусу.
— К тому времени как дети выросли, Исаак состарился и ослеп, — сказала Аврора. — И однажды решил, что пришло время благословить любимого сына. А любил он, ты помнишь...
— Старшего рыжего Исава, — кивнул Демьян.
— Тут надо понимать, что такое благословение, — обняла она Демьяна за талию, он её — за плечи. — Это когда отец перед лицом бога желает ребёнку благополучия, а бог исполняет пожелания родителя. То есть благословение чудесным образом сбывается, и это очень важно, ведь на что отец благословит, то и случится. И слепой Исаак говорит сыну: иди поймай дичь, приготовь моё любимое блюдо, и я тебя благословлю. Сказано — сделано. Исав берёт лук, колчан со стрелами — и на охоту.
— Но… — предвосхитил Демьян.
Глава 36
— Но их разговор слышит Ревекка. А ей хочется счастья для любимого сына Иакова.