Жизнь в Лондоне ожидаемо спокойна и размерирована. В один день я нарушила эту беззаботность, совершив ошибку, за которую должна была ответить. И вот теперь жизнь повернулась кривым кругом: после происшествия в ресторане я неожиданно стала жертвой своей же невезучести.
Если она умрет, вешайся.
Больше у меня не было времени на разговоры. Пуля была на вылет, но меня не задела. Было сильное кровотечение, но судя по всему, жизненно важные органы не были задеты. Я лишь предположил. Я не врач и мне никогда не приходилось видеть такого. Огнестрельные ранения отличны, от ножевых.
Аккуратно положив её на заднее сидение машины, я намеревался нарушить значительное количество правил дорожного движения. Только так я мог успеть. Постоянно оглядывался и пытался растормошить Розмари. Я чувствовал ее агонию.
— Розмари…Не спи… — я требовал, надеясь что мой грубый голос приведет её в чувство. Она всегда понимала только по плохому. Это как раз тот случай, когда стоит это применить. — Розмари! Всё будет хорошо!
Она мычала что-то невнятное. Пыталась что-то сказать, но не могла. Ей никак нельзя было засыпать.
— Поговори со мной, — попросил я её, еще раз оборачиваясь к ней. — Скажи хоть слово.
В четвертый раз мне пришлось проехать на красный свет.
— Розмари?! — снова попытался я с ней поговорить, повернувшись и едва не столкнувшись с машиной на перекрестке. — Ты не должна спать. Не засыпай. Говори со мной. Я прошу тебя, родная!
— Райан… — она смогла лишь произнести моё имя, но мне в тысячу крат стало легче. Она была жива и всё еще в сознании — это самое главное.
Еще несколько минут и мы были у крыльца городской больницы. Когда я вытащил Розмари из машины, она уже была без сознания. Едва я появился на пороге больницы, и начал кричать о помощи, как привели носилки и забрали её у меня. На мне лишь осталась её кровь. Много крови. Это произошло всего за несколько мгновений и её увезли. Она всё еще была жива и они пытались ей помочь. Значит есть шанс что она выживет.
Именно в этот момент мне позвонил отец. Я сейчас не совсем был готов к разговору с ним, но я должен был ответить. Должно быть Рейф уже все рассказал и он отправился туда. За этим недоумком.
— Да, — нервно ответил я, забирая белый халат у медсестры, которая настойчиво всучала мне его. — Говори. Я занят, — я не хотел с ним говорить, вообще не хотел."
"В этом всем, была и его вина. Он сплел слишком сложную сеть.