Жизнь в Лондоне ожидаемо спокойна и размерирована. В один день я нарушила эту беззаботность, совершив ошибку, за которую должна была ответить. И вот теперь жизнь повернулась кривым кругом: после происшествия в ресторане я неожиданно стала жертвой своей же невезучести.
— Ты всё-таки отнял всех, кого я люблю, — прозвучало искренне, и мне стало нехорошо.
Я стал сомневаться. Сердце стало вести себя иначе. Они все думают что у меня его нет, но оно есть. И оно болит. В этих стенах мне не узнать правды, потому я должен вывести его на эмоции. Это и будет правдой.
— Хватит, врать! — подался я вперед, чуть привстав со стула. — Розмари жива! Вы всё подстроили. Хочешь убедить меня в её смерти и чтобы я страдал? Не стоит. Я и так страдаю, — распалялся я, возвращаясь на место. — Всё что прошу.
— Я любил её, — и снова этот холодный тон и не менее ледяной взгляд. — А ты лишь хотел её поиметь. Чувствуешь разницу? — после этих слов мои руки задрожали, а его руки полезли в карман пиджака. Мне думалось что он собирается сделать тоже самое, что и я собирался сделать несколько недель назад, убить меня, но нет.
— Я тоже…тоже любил, — признался я, в чем никогда не хотел признаваться. Отказывался от этих чувств. Не верил, что они настоящие. Мне думалось что она из многих, кто наскучит мне, не пройдет и пару дней. Но она другая. Это не объяснить. — Я пальцем её не тронул.
Его не трогали мои слова, а признания, тем более. Смотрел словно сквозь меня.
— Если ты любил, то ты еще большее чудовище. Убил ту, которую должен был защищать, — он просто решил убить меня, морально и окончательно. — Что ж, твоя цель выполнена.
"Я не мог дать ему уйти, потому встал у него на пути у самой двери.
— Я должен увидеть её тело, — это было моим последним желанием. Я должен был увидеть, чтобы не сомневаться более. Я почти поверил, но мне нужны были доказательства. Прискорбный вид Райана, не показатель.