Жизнь в Лондоне ожидаемо спокойна и размерирована. В один день я нарушила эту беззаботность, совершив ошибку, за которую должна была ответить. И вот теперь жизнь повернулась кривым кругом: после происшествия в ресторане я неожиданно стала жертвой своей же невезучести.
Ты любой мне нравишься, — покачал он головой. — Как у тебя это выходит? Будучи одетой, обнажиться? — я улыбнулась от этих вопросов и примкнула своими губами к его губам. Жаркие, шумные поцелуи, во время которых он оставил нас обоих без одежды. Мне даже трудиться не пришлось.
Ещё пару поцелуев и он отстранился, чтобы перевернуть меня на живот, после чего поставил меня на колени, подминая под себя. Мои руки уперлись в мягкую простынь. Одной рукой я быстро смахнула волосы со спины, после чего почувствовала горячие ладони скользящие по моей обнаженной спине.
— Ох! — ахнула я, после первого медленного и терпеливого движения, почувствовав крепкие руки, которые намертво вцепились в мои бедра.
С каждой секундой движения становились всё быстрее и настойчивее, мои стоны разбивались в этой тишине, как волны разбиваются о берег, а также я чувствовала горячий взгляд на своей спине, которая уже была более освещена, потому как наступило утро. Рождественское утро. Я была уже на грани, потому продолжала стоять на коленях, но упала головой на подушку.
Еще пару часов нежных объятий и я всё-таки вытащила его из постели. Готовить вместе, всегда было весело и в его компании у меня всегда всё получалось. Особенно сегодняшним утром.
— Мне кажется, очень даже ничего получилось, — хмыкнула я, смотрев на запеченную индейку, которую я только что поставила на стол. — Ты, что думаешь? Это можно есть? — с насмешкой, спросила я.
Райан тем временем только что переоделся в костюм и зашел на кухню.
— Думаю, да. Но даже если и нет, то без индейки мы не останемся. Мы же сегодня едем к моим, — грустно вздохнул Райан. Не любил он ездить в дом родителей, потому как вечные разговоры об Айрене выводили его из себя. — У тебя есть полчаса, чтобы собраться, — указал Райан на часы, на своем запястье.
Я была не против поездки к его родителям, но была уже готова выслушать многое, что касается Айрена и его пребывания в лечебнице. Как ни странно, но Айрен успокоился. Он не делал попыток сбежать, принимает лекарства, ведет себя смирно.
— Хорошо, — кивнула я, отбрасывая кухонное полотенце на стул.