Автор
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Последний раз братья встретились на свадьбе Кирилла младшего сына Янко Христопуло.
* * *Самым красивым и добрым из родственников был дядя Кирилл, отцовский младший брат. Ирини любила его больше всех. Ее отец, Илья, уже имел шестерых детей, Ирини было семь лет, а Кирилл никак не хотел жениться. Кокинояни недавно выдал замуж свою красавицу Кицу за богатого образованного грека из Лекашовки. Дочь, напоследок, показала свой Христопуловский независимый характер: чуть было не убежала с другим из-под венца. Ирини была у нее за связную. В последний раз, когда она бежала от своей тети с запиской к Костаки Зурначиди, ее остановил старший брат, ухватив за руку:
– Куда это ты, маймун летишь, аж камни и щепки под твоими ногами летят в разные стороны?
Ирини замялась. Не сообразила, что ответить. Федор удивился: Ирини всем была известна своей быстрой реакцией.
– Ты что молчишь? – брат сел перед ней на корточки, чтоб лучше видеть ее лицо.
Ирини инстинктивно спрятала руку с запиской за спину, опустила голову."
"– Ну, а что это ты прячешь глаза?
Брат разговаривал ласково, чуть насмешливо. Поправил сбившуюся ее косицу. Ирини подняла глаза.
– Ну, покажи, что это ты прячешь за спиной, – Федя дружески положил руку ей на плечо.
Ирини понимала, что ей не выкрутиться и, что она подведет горячо любимую тетю.
– Ты ж меня знаешь, я никому ничего не скажу.
– Не скажешь? – глаза Ирини заблестели. – Кому-кому, а брату она безоговорочно доверяла.
Она протянула ему бумажку:
– Только никому-никому, а то Кица обидится.
– Так это от Кицы? – лицо брата посерьезнело, брови поползли вверх. Прочитав записку, он резво встал.
– Ладно сестра, не переживай. Беги, скажи Кице, я сам передам записку.
Голос его звучал строго. Значит надо делать то, что он говорит. Ирини побежала. Оглядывалась несколько раз, видела, как брат скоро шел по дороге к их дому, совсем не туда, где жил Костаки.
Попало тогда Кице по первое число от Кокинояни и, как она не лила слезы о своем любимом, как не просила патеру, он был неумолим:
– Некучи, за кого ты собралась? За голого босого, выросшего без отца? – Янко мотал головой, – не выйдет! Не для него я тебя ростил. Подумаешь – красавец! Твоей красоты хватит на двоих. К тому же Иван хоть и не красавец, но очень приятный человек. Все об этом говорят. И семья богатая. Так что не дури: выйдешь замуж за него и точка. Поживешь, посмотришь, еще спасибо отцу скажешь.
