Автор
В красной поляне навсегда сменяются поколения — каждый новый приходит на место, унесенного революцией. Отец Ирини женился в злободневный момент после Октября, и трудности не прошли бесследно для семьи. Несмотря на кажущуюся легкость сюжета вокруг любви и судьбы двух детей — Осакаровки и Красной Поляны, скрытые тайны истории ждут их в своих глубинах....
– Амазонкой? Почему?
– Генерал объяснил, что якобы была давным – давно страна, где жили одни женщины, которые отсекали себе одну грудь, чтоб легче им было стрелять из лука, когда на них нападали враги.
Кики недоверчиво посмотрела на сестру.
– Неужели эти амазонки были такие чокнутые? Никогда не поверю!
Ирини пожала плечами:
– Не знаю, так Генерал объяснил. Кстати, ты же знаешь, что Харитон со своей амазонкой собираются уехать в Грецию.
– Да? Не знала, но не удивляюсь. Удивилась, что Слон уже живет там, купил квартиру.
– А как же он без Харитона? Они как прилепленные к друг другу.
– Ну, Слава Богу, Настя выздоровела, теперь уедут. Слон точно дождется их. Кстати, не поверю, чтоб Харитон мог поднять на нее руку, наш Генерал ничего не путает? И не собирается ли он сам туда?
– Даже и слышать не хочет! Недавно Алексис прислал ему письмо, что выезжает вместе с Харитоном. Звал его с ними. А наш брат, кроме Осакаровки ничего не признает.
Ирини с сожалением заметила:
– Теперь и Алексиса никогда не увидим.
Кики пожала плечами:
– Ну, Господи! Белоруска, да белоруска. Аспроматена. Троих деток народила ему белобрысых. Генерал видел их, когда гостил у него. Ничего особого.
Ирини все еще внимательно разглядывала фотокарточку.
– Я считала и считаю Алексиса особенным. Имеет такую голову, работает врачом. Зарабатывает, конечно, как все, с гулькин нос. – Ирини вздохнула, посмотрела перед собой. Помолчав, выдохнула:
– Редкий он человек…
– Редкий, – согласилась сестра, – но не думаю, что он очень счастлив.
– А у кого оно есть это счастье?
– Забыла? У наших братьев.
– Да. Слава Богу, за них хоть можно порадоваться! Пусть себе сидят в Осакаровке. Я и сама никуда не хочу кроме, как в Осакаровку.
– Я тоже не хочу никаких перемен. Хотя, ты знаешь, очень многие греки уезжают.
– Кто?
Кики наморщила лоб, вспоминая. Перечислила с десяток фамилий.
– Да…, – опечалилась Ирини, – кто же здесь останется? Такими темпами, года через три не к кому будет в гости сходить… Что ж за интерес будет жить в Осакаровке без греков?
Кики сделала недовольную гримасу:
– И немцы повально уезжают.
– В самом деле?
– Ну, не так, чтобы. Медленнее, чем греки, но все же едут. Уехали наши подружки Эмма и Хильда со своими семьями. У обеих по два сына…
– Да, знаю.
Сестры повесили носы, помолчали.
В руки им попалась их фотография, снятая в тот первый приезд Кики, когда она только что разошлась с мужем.
