Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
"
"Уставшие, грязные, они наконец протиснулись через узкий лаз и оказались в просторном зале, едва ли не в два раза больше того, в который спустились по лестнице. Барниш принялся сетовать на то, что изодрал рубаху, Ромэйн же зябко поежилась и прошла немного вперед в поисках чего-то, на что можно присесть. После приступа паники в проходе у нее все еще тряслись ноги.
Вместо камня она наткнулась на высокий постамент и больно ударилась бедром.
– Эй, здесь что-то есть!
В свете лампы, которую поднес Барниш, она увидела белоснежный мраморный саркофаг, покрытый толстым слоем пыли.
– Это гроб? – Латиш по-хозяйски запрыгнул на крышку и сел, свесив ноги. – Занесло же тебя, братишка!
Он постучал кулаком по мраморной плите.
– Не беспокой мертвых, – одернула его Фэй.
– А то что? Не встанет же он, чтобы…
– Что здесь написано? – Ромэйн взяла лампу у Барниша и приблизилась к саркофагу. – Что это за язык?
Фэй наклонилась и принялась счищать многовековую пыль и паутину.
– «…закованный в камень лежит генерал…» – Фэй задумчиво хмыкнула. – Не понимаю. Еще и часть символов уничтожена…
– Генерал? – присвистнул Латиш. – Важная, выходит, птица.
– Это древние руны, – сказала Фэй. – Письмена похожи на язык лунного народа, но они… другие.
– Здесь похоронен кто-то из нуад? – Ромэйн поежилась.
– А чему вы удивляетесь? Мы ведь на территории Дома Убывающих Лун, – напомнил Ливр.
– Вы, выходит, дурачье, – хихикнул Латиш. – Ты, серокожая, вроде бы должна разбираться во всяких рунах и древних…
– Лучше нам оставить его, – вдруг сказал молчавший всю дорогу Рин. – Мертвые должны быть избавлены от присутствия живых.
– Этому вас на Чонгане учат? – полюбопытствовал Латиш.
– Это часть моей веры, – холодно ответил Рин.
– Смотрите-ка, – Ромэйн наклонилась к саркофагу, – здесь отверстие для руки.
– Стой! – выкрикнула Фэй, но было слишком поздно.
Крышка саркофага сдвинулась в сторону, Латиш свалился на землю. Что-то опалило бедро Ромэйн, она схватилась за раскалившийся кинжал и тут же отдернула обожженную руку. Из саркофага вырвался столп яркого белого света, кто-то закричал с таким отчаянием, будто с него заживо сдирали кожу. Сонм потусторонних голосов отражался от каменных стен, вопли оглушали, земляной пол под ногами вздрогнул, словно нечто огромное пробудилось от шума и сделало вдох.
