Автор
Сотни лет врата в мир демонов были запечатаны, но тьма не забыта. Когда один из лордов Большого Дома услышит зов с той стороны, древнее зло пробудится вновь. Смерть, разрушения и безжалостные создания вернутся в наш мир, принося с собой "красное бедствие".
– Но он накормит нас, значит, умер не зря. Разве охотники не всегда…
– Нам бы хватило пары уток, – прервала его Ромэйн. – А это мясо мы все равно не сможем забрать с собой.
Тет никогда никого не жалела. Ожесточит ли сердце Ромэйн ее сила, отныне заточенная в ней? Сможет ли она так же жалеть живых существ спустя несколько лет? Как вообще повлияет на девчонку слияние с одним из сильнейших демонических генералов?
– У тебя очень доброе сердце, – хрипло сказал Хэль.
– Доброта нынче не в почете, – с сожалением в голосе ответила Ромэйн. – А тебе – тебе жаль его?
Ни капли, хотел ответить Хэль, но вместо этого произнес:
– Да.
– Выходит, твоему сердцу доброта тоже не чужда.
Она встала и отошла к костру. Он проводил ее задумчивым взглядом.
Доброта? Ему не чужда доброта?
Впору рассмеяться, но ему почему-то было не до смеха. Сколько будет продолжаться эта игра? Как долго он сможет скрывать свою истинную сущность? Рано или поздно сила Тет пробудится, и девчонка придет к нему, чтобы узнать, что делать, и что он ей скажет?
– Ромэйн!
Она обернулась.
– Ты ничего не спросишь о татуировке?
– Пока нет, – ответила она. – Но однажды…
Он кивнул.
Чем ближе они подходили к Синей Крепости, тем реже встречали зверей и птиц. Местность вокруг будто вымерла: после нападения эмпуссий в округе не осталось почти никого.
Ромэйн гнала от себя тяжелые мысли. Если Райордан не соврал, ее мать могла быть жива, а это значило, что они просто обязаны попытаться спасти ее.
О смерти отца она старалась не думать.
Фэй становилась мрачнее с каждым шагом. Ее и без того угрюмое лицо превратилось в маску: брови нахмурены, рот сжат в тонкую линию. Она ничего не говорила, но Ромэйн знала, что ей с самого начала не понравилась эта затея.
– Вряд ли замок пуст, – сказал Райордан, нагнав Ромэйн. – Там наверняка есть солдаты.
– Значит, нам нужно проникнуть туда незамеченными, – ответила она.
– Такой толпой? Разумнее было бы разделиться.
– И кто должен пойти?
– Точно не ты.
Ромэйн вопрошающе уставилась на Райордана, и тот пояснил:
– Я лично нарисовал твой портрет и велел искать тебя.
– Прекрасно, – проворчала Фэй.
– Тебя я тоже нарисовал, – не без гордости сообщил Райордан.
– Да что ты? – Фэй посмотрела на него так, будто готова была начать драку.
– Прекратите! – велела Ромэйн. – Если тебя в крепости уже знают, ты нас туда и проведешь.
– Я надеялся остаться в стороне, – пробормотал Райордан.
– Какой же ты трус! – не выдержала Фэй.
