Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
"
"Трое, он всерьез ценит жизнь одного ребенка выше, чем жизни сотен других детей…
Скрипнула дверь, и комната наполнилась запахом горьких трав. Савьер даже не обернулся, чтобы взглянуть на вошедшего.
– Что ты здесь делаешь? – только и спросил он, склонив голову к плечу.
– Живу. – Хести залезла в соседнее кресло с ногами и пожала плечами. – И мне это не нравится, калека.
– Что именно?
– Эта ссылка. – Хести схватила печенье и засунула его в рот целиком. – Зачем твой полоумный братец нас сюда отправил?
Из ее рта вылетели крошки.
– Чтобы присмотреть за Элинор и Джемини, я полагаю.
– А я полагаю, что он просто избавился от тебя, чтобы ты не путался под ногами.
– Избавился от нас.
– Пф.
Хести дожевала печенье и уставилась в окно. Савьер тоже перевел взгляд на горы, возвышавшиеся над далеким лесом молчаливыми громадами.
«Сейчас отличный момент, чтобы попытаться сблизиться с ней», – подсказал внутренний голос.
– Хести, – откашлявшись, начал Савьер, – кажется, ты хотела научиться этикету?
– Может да, а может и нет.
– Ты считаешь ее прекрасной? – удивленно спросил Савьер.
– А ты нет? – Хести прищурилась. – Она же выглядит как хренова императрица.
– С твоего позволения, она и есть «хренова императрица», – скрыв улыбку, сказал Савьер.
– Ну да, точно. Только вот править ей не суждено – Лаверн и близко не подпустит никого к вожделенному трону.
– Ты считаешь?
– Прекрати прикидываться идиотом. – Хести наклонилась и щелкнула пальцами перед носом Савьера. – Ты же сам знаешь, что твой братец одержим властью.
– Он считает, что Большой трон принадлежит ему по праву.
– А ты? – Жрица хитро улыбнулась. – Ты так не считаешь?
Несколько мгновений они смотрели друг на друга в полной тишине, затем Савьер вздохнул и отвел взгляд.
Хести наверняка видела его насквозь.
– Будет, калека. – Жрица вдруг хлопнула его по плечу.
– Правда? У тебя тоже был брат, который…
– Мать, – перебила Хести. – Моя мать была властолюбивой… Ладно, идиоткой она не была, но власть любила не меньше твоего братца.
– Как она умерла?
– Тебе какое дело? – Глаза Хести сузились. – Никогда не спрашивай о ней.
– Я просто подумал…
– Что мы стали друзьями? Как бы не так, калека.
– Ты невыносима.
– Спасибо.
– Это не комплимент.
