Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
Когда мать умерла, он остался один на один с голосами. И сдался им.
Сейчас, стоя посреди устроенного им беспорядка, Лаверн зачарованно вслушивался в тишину и плакал от облегчения.
Годы мучений, годы страха и ненависти… Чужой ненависти! Навязанной ему существом, которое вот-вот ворвется в его мир.
Он приложил три пальца ко лбу, обращаясь к Трем.
Как давно он этого не делал! До того, как голос окончательно лишил его рассудка, они с отцом часто посещали старую часовню…
Которую не так давно он приказал снести.
Лаверн застонал от досады.
– Видят боги, я плохой человек, – тихо сказал он. – Может ли безумие быть оправданием? Я не знаю…
Ему захотелось обратиться к Говорящим, но ведь он сам приказал их убить.
Что же он наделал.
Одевшись, Лаверн вышел в коридор и побрел в кабинет отца. Тишина оглушала. Кто бы мог поверить, что его разум можно было спасти? Почему он сам ни разу не подумал об этом?
«Потому что демоническая тварь, желающая выбраться из Фаты, не позволяла мне этого».
В кабинете не осталось ничего, принадлежавшего отцу. Едва тот умер, Лаверн приказал заменить мебель, шторы, ковры – все, что могло напоминать ему о нем. Он даже не оплакал его.
Сев в кресло, Лаверн откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза.
Бушевавшая в душе ненависть исчезла. Злость, разъедающая его изнутри, тоже. Он был опустошен, выжат до капли, в нем не осталось ничего, кроме усталости. Опустевший сосуд, который вряд ли снова наполнится. Человек, изживший себя к тридцати годам.
Он потерял все, но обрел семью. У него есть жена, есть сын, страх за жизнь которого помог ему выбраться из пучины безумия, помог услышать брата и наконец понять, что никаким императором ему не стать.
Император!
Лаверн ударил кулаком по столу и горько рассмеялся. Какая чушь! Как он мог всерьез вознамериться править новой империей? Как мог представить мирное сосуществование людей и кровожадных демонов?!
Черная Мать впрыснула в его вены яд безумия, и он позволил ему свести себя с ума.
Он оказался жалкой марионеткой, возомнившей, что кукловод ей не указ. Но он не заметил, что единственная веревочка, тянувшаяся к нему из Фаты, петлей обхватила его горло.
Теперь вся надежда на Савьера. Если он не справится и камень окажется в руках Верховной, им конец.
Он резко встал и подошел к висящей на стене карте. Обведя пальцем границы Дома Багряных Вод, Лаверн схватил со стола чернильницу и выплеснул ее содержимое.
