Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
Я доставлю вас к берегу с ветерком!
Халахэль чудом успел оттащить Ромэйн в сторону – там, где она стояла мгновение назад, теперь покоилась большая четырехпалая лапа, покрытая чешуей.
Размер зверя впечатлял, как и исходящий от него жар.
– Мы поджаримся, – заявил Барниш.
– Усмири свою сущность! – рявкнул Хэль. – Тут слишком жарко для смертных!
Воздух и впрямь стал прохладнее. Ромэйн подошла к Латишу и провела ладонью по твердым, словно вырезанным из металла чешуйкам.
– Дракон, – выдохнула она. – Не могу поверить…
– Тебе не страшно? – Хэль встал рядом и пристально посмотрел на нее.
– Уже нет. Я видела так много за это время, что страх просто… исчез?..
– Забирайтесь, – велел Мирай. – Или вы ждете, пока демоны начнут погоню?
Халахэль помог Ромэйн взобраться на спину Латиша по сложенным крыльям. С Барнишем он возился довольно долго – тот то и дело скатывался по гладкой чешуе и падал на песок.
В конце концов они кое-как расположились на спине исполинского зверя, дракон поднялся на ноги, встряхнулся, едва не скинув их, и расправил крылья.
Ромэйн зажмурилась и вцепилась в перепончатый гребень.
Мрак добрался и до побережья. В небе не было ни солнца, ни звезд, только клубящиеся тучи, расползающиеся в разные стороны все дальше, к самому горизонту.
– Так теперь будет всегда?
Шедший рядом Хэль вздохнул и ответил:
– Боюсь, что да. Демоны сильнее в темноте, Верховная сделала все, чтобы мои братья и сестры чувствовали себя как дома.
– У людей похитили солнце.
– В наших общих интересах поскорее найти то, что мне нужно, захлопнуть врата и добить остатки демонов, – вмешался в разговор Латиш.
– Ты делаешь это ради нуад? Хочешь спасти их? – Хэль недоверчиво прищурился.
– Я делаю это ради жизни, – ответил Латиш. – Если не освободить лунный народ от клятвы, рано или поздно очередная жрица обезумеет и попытается открыть врата, твои друзья были правы. И кровь снова прольется. Прольется она и в том случае, если люди перебьют нуад из-за страха и ненависти.
– Все зверомаги такие? – спросила Ромэйн.
– Нет. Поэтому мы должны поторопиться.
– Что это значит? – спросил Хэль.
– Если мы не успеем, мои сородичи сами решат, как поступить с нуадами и людьми, – Латиш еще никогда не говорил так серьезно. – Ради сохранения баланса в Упорядоченном они могут уничтожить и тех и других.
– Уничтожить людей?! – Ромэйн не поверила своим ушам.
