Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
Савьер и сам склонился перед братом, морщась от ужасной боли в искалеченной ноге. Был ли у них выбор? Едва ли. Смерть или повиновение – вот и все, что Лаверн предложил им.
– Император желает вас видеть.
Император.
Савьер стиснул зубы и прибавил шагу, насколько смог себе позволить, чтобы позорно не свалиться на землю и не завопить. Зоуи пристроилась рядом и даже открыла рот, чтобы предложить свою помощь, но он резко сказал:
– Я сам.
Она покорно опустила взгляд и подобрала подол платья, чтобы не запачкать его. Савьер мысленно обругал себя последними словами.
– Я не хотел тебя обидеть, прости.
– Вы не должны просить прощения, милорд.
«Еще как должен. Я повел себя как мерзавец, и виной тому вовсе не ты, а мой венценосный братец».
Сказать это вслух Савьер не мог.
Каждый день Лаверн вызывал его к себе. И каждый день Савьер поднимался в его башню, минуя сто сорок шесть ступеней. На обратном пути он позволял себе стонать сквозь сжатые зубы, и что-то подсказывало ему, что именно этого Лаверн и добивался.
– Вас проводить? – робко спросила Зоуи, когда они вошли в замок.
– Я справлюсь.
Не хватало еще разрыдаться у нее на глазах.
Савьер нарочито медленно поднялся на второй этаж, прошел по широкому коридору, застеленному красным ковром, и открыл дверь, ведущую в башню.
– Ну, вот и я, – пробормотал он, с усилием поднимая ногу и забрасывая ее на первую ступень.
Вскоре ему пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Рубашка промокла и прилипла к спине, пот крупными каплями стекал по лбу и падал на щеки. Что ж, двадцать ступеней позади… Осталось всего ничего.
Савьер боялся думать о том, что было бы, не будь здесь приколоченных по приказу отца перил.
В прошлый раз Лаверн приказал ему явиться, чтобы узнать, как прошел день у его «любимого брата». Разговор занял пару минут. За день до этого он предложил ему выпить чаю, но, когда Савьер добрался до кабинета, передумал.
Почему он не может просто лечь на живот и ползти? В конце концов, падать ниже уже некуда.
Увидев впереди дверь, Савьер сжал зубы и поднялся еще на несколько ступеней. Хорошо. Осталось немного, всего шесть раз перебросить ногу вперед, подтянуться, опираясь на трость, и попытаться не убить себя в приступе отчаяния.
Он ввалился в кабинет, не позаботившись о том, как выглядит.
