Автор
Ступеньки веранды казались бесконечными под накрепко закрывшимся окном. Стас расправил плечи и вздохнул, окидывая взглядом зелени дачных участков, где каждый сезон наполнялся смыслом и теплом дружбы. В последний раз перед закрытием сезона он собирался приготовить шашлыки — обычай, который сопровождал каждый год, а вот друзья не всегда соглашались на эту традиционную встречу под открытым небом....
Но он поступил, еще как поступил. Про него и Ингу снова рассказывать?
– Не надо, – разрешил Стас. – Пропустим этот момент.
– Пропустим, – этом отозвалась Марина и тут же вспомнила, что ей нужно выпить таблетку. А когда выпила, продолжила: – Все началось с денег. Андрей не говорил о том, что берет их у отца. При мне и своей маме он даже слышать о нем не хотел. Ненавидел, понимаете? А на самом деле жил за его счет. И я в этом виновата, только я, потому что уговорила Андрея хоть так поддерживать связь с отцом, хотя бы через банковский счет.
– То есть вы уговорили Андрея принимать помощь от отца? Он сам был против?
– Против. Тут вот как вышло. Однажды Андрей пришел с обеденного перерыва и сказал, что отец встретил его на улице и умолял поговорить с ним. Андрей не смог отказать: лишь бы тот отвязался. Потом рассказал, что отец умолял понять и простить, но Андрей ответил, что слишком презирает папашу, чтобы общаться с ним дальше. Это было в первой половине дня. У меня было много работы, полноценно пообедать я не успевала, вышла в магазин за булочкой, и вдруг мне просигналила машина.
"Я могла проигнорировать его. Не подходить. Но я не смогла. Он плохо выглядел. За пару месяцев до этого был цветущим крепким мужчиной, а тут похудел, кожа какая-то серая стала. Он попросил сесть в машину, и я села. Пожалела его. Он чуть не плакал. Сказал, что родной сын не считает его за человека. Но на самом деле сам Тихомиров серьезно болен, скоро операция.
