Автор
Ступеньки веранды казались бесконечными под накрепко закрывшимся окном. Стас расправил плечи и вздохнул, окидывая взглядом зелени дачных участков, где каждый сезон наполнялся смыслом и теплом дружбы. В последний раз перед закрытием сезона он собирался приготовить шашлыки — обычай, который сопровождал каждый год, а вот друзья не всегда соглашались на эту традиционную встречу под открытым небом....
Тоже «ушла» по непонятной причине?
– Привет, – раздался рядом знакомый голос.
Это был судмедэксперт, который осматривал тело Андрея на парковке. Он опустился на корточки рядом.
– Здравствуйте, – ответил Лев. – Вы специально меня преследуете?
– Я женат двадцать семь лет, – ухмыльнулся судмедэксперт. – Так что у тебя никаких шансов.
Было видно, что он устал, но все еще пытался шутить. Для Гурова день тоже не прошел даром. Глоток хорошей водки мог бы придать сил, но этого не произошло. Зря согласился выпить.
– А я уж было размечтался, – признался Лев. – Непростая смена у вас сегодня. Что скажете?
– Скажу, что хреново выглядишь. И добавлю, что трупу примерно неделя. Или чуть больше. Смерть наступила вот на этом самом месте.
– То есть смерть наступила примерно в то же время, когда умер Андрей Тихомиров?
– Так точно. Для пущей убедительности нужно вскрыть это шикарное тело и озаботиться путешествием в страну, полную тайн, которые скрывает великий и могучий человеческий организм. Он ведь многое может рассказать о своей прошлой жизни, несмотря на то, что сейчас покоится с миром.
– Нет, а что там?
– Загляни.
Гуров поднялся, стянул с рук перчатки и с сожалением посмотрел на тело. «Красивая какая, – подумал он. – Права была Марина: глаз не оторвать. И как же тебя угораздило?»
В дверях появился Гойда, за его спиной мелькнула голова Стаса. Гуров подошел к ним.
– Ну как? – спросил Игорь Федорович. – Инга Афанасовна Бернштейн, тридцати двух лет.
– Что в соседней комнате? – спросил Гуров. – Судмедэксперт порекомендовал туда зайти.
– Он просто рад тому, что я проторчу здесь до утра вместе с ним. Дверь напротив. Там уже поработали.
Лев толкнул дверь и оказался в довольно просторной спальне, бо́льшую часть которой занимала двуспальная кровать.
– Милости прошу, гости дорогие, – пригласил Гойда, и Стас с Гуровым перешагнули через порог.
Лев остановился перед кроватью.
