Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Красное на красном» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Может быть, картину прислал кто-то другой? Кто-то, кто ненавидит обоих?
– Кто? – Она не удивилась вопросу, наверное, тоже искала… И не нашла. – Алву ненавидит вся Талигойя, но я не знаю никого, кто осмелился бы так над ним подшутить, и потом, он сам рассказал. Позже. Рокэ никогда не отрекается от того, что делает. Спросите его о своем отце, он расскажет правду. Со всеми подробностями. Я спрашивала, и лучше б я этого не делала! Отсутствие совести и сострадания порой так легко спутать со смелостью. Ворон рассказал про Эгмонта Окделла с той же проклятой улыбкой, что и про Джастина Придда. Правда, маршал не думал, что мальчика убьют его же родные.
Ветка с хрустом надломилась, и Катарина, словно очнувшись, посмотрела на то, что сотворили ее руки.
– Может быть, я недостойна дома Ариго, но я бы не смогла убить брата, что бы тот ни натворил. Мы все не без греха, а в шестнадцать лет так просто ошибиться… Это для вас, мужчин, честь – все, а для нас главное – любовь. В юности я так надеялась…
Ее величество бережно положила сломанную ветку на скамейку и замолчала, глядя куда-то вдаль. В юности она надеялась встретить любовь, а ей пришлось стать женой короля и любовницей маршала. Ради Талигойи. Кансилльер прав, Катарина – жемчужина, даже не жемчужина – звезда, взошедшая над руинами. Если б Ричард Окделл своей смертью мог облегчить ее участь, он умер бы без колебаний, и умер счастливым, но его смерть и его жизнь ничего не меняли в судьбе хрупкой женщины с пепельными косами.
– Дикон, – тихо произнесла королева, – можно я буду вас так называть? Штанцлер говорил, друзья называют вас именно так… Мы ведь можем стать друзьями?
– Ваше величество!
– А вы зовите меня Катари́; разумеется, когда мы одни. Я всю жизнь мечтала о младшем брате, старшие братья вечно заняты войнами, политикой и охотами, им не до покинувших детскую сестер… Ты не понимаешь, как страшно годами не говорить ни единого искреннего слова! Я почти рада этой нелепой сплетне, иначе я никогда бы не решилась на тайную встречу с молодым человеком…
– Эр Штанцлер предупредил меня, как вы рискуете.
– «Ты», Дикон, «ты»… А риск, что ж, ты рискуешь не меньше… Прости, я сегодня сама не своя, мне вредно вспоминать. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Значит, ты был болен, и тебя заперли в доме?
– Да, ваше величество.
– Катари…
– Да, Катари. Я простудился, и монсеньор запретил мне выходить.
– Болеть всегда так скучно.
– Ну, вообще-то я не скучал… Герцог велел мне разыскать книги о Гальтаре. Это было интересно.
– Гальтара? – удивилась Катарина. – Старая столица? Зачем?
– Кажется, монсеньора попросили… Я отдал ему то, что нашел, и он велел слуге куда-то все это отправить.
