– Вас обвинили в нечестной игре?
– Нет! – выкрикнул Ричард. – Это… Я не могу сказать… Эр Рокэ, правда не могу.
– Что ж, придется принять на веру, что вас и впрямь смертельно оскорбили, но почему вы все же без секунданта? Если ваш кузен такой противник поединков, вы могли послать весточку молодому Придду.
– Мне не нужен секундант.
Значит, это Реджинальд! Он все-таки выдал! Это… Это подлость, но, совершив ее, Наль спас ему жизнь… Только почему Алва, а не эр Август?
– А вы подумали, в какое положение ставите своих доблестных противников? – поинтересовался Алва. – Если вы умрете, им будет не доказать, что имела место дуэль, а не убийство. Вы слыхали, что участник поединка может пригласить в секунданты любого дворянина, не разглашая ему причины дуэли?
– Я об этом не подумал.
– А о том, что любой дворянин, став свидетелем неравного боя, обязан поддержать слабейшего, вы тоже забыли?
– Эр Рокэ…
– Ладно, юноша, – мурлыкнул маршал, сбрасывая плащ и колет. – В следующий раз будете умнее. Что ж, драться так драться. К делу, господа!
– Эр Рокэ!
– Спокойно, юноша. Мы – оскорбленная сторона, не правда ли, Сабве? И мы имеем право встать спиной к солнцу, но мы этим правом не воспользуемся. Впрочем, солнца все равно нет.
– Сударь!
– В позицию, господа. – Синие глаза больше не смеялись.
То, что произошло потом, походило не на дуэль, а на визит лисы в курятник. Не успел Дикон обменяться с дружками Эстебана и десятком ударов, как все уже было кончено. Ворон расшвырял противников за считаные мгновения. Те, кто не догадался сразу же бросить оружие, заработали раны, неглубокие, но унизительные, а Эстебан был убит на месте ударом в шею. Ворон окинул ошеломленных и раздавленных юнцов тяжелым взглядом и вбросил шпагу в ножны.
– Я вас долее не задерживаю. Засвидетельствуйте мое почтение графу Килеану-ур-Ломбаху. Надеюсь, следующим летом он подберет себе более пристойного оруженосца. Не забудьте прислать кого-нибудь за телом.
Рокэ вскочил на коня и протянул Дикону руку в черной перчатке:
– Забирайтесь, Окделл, вы мне нужны.
Препираться с эром на глазах у «навозников» было глупо, и Ричард, стараясь сохранить невозмутимый вид, уселся за спиной маршала. Рокэ пустил Моро рысью, и замощенная разбитыми серыми плитами площадка с трупом осталась позади. Пока их могли слышать, юноша молчал, но едва подковы зацокали по мостовой, выпалил:
– Я не просил о помощи!
– Дерзите, юноша? – не поворачиваясь, бросил Рокэ. – Кстати, я не собирался вам помогать. Вы дали мне прекрасный повод прикончить этого щенка, он меня раздражал. Из него обещала вырасти препротивная псина.
– Вы… Если б вы знали, что они…
– Они говорили, что вы мой любовник, – спокойно произнес Алва.