– Мой долг – поставить бириссцев на место, а ваш – подчиняться моим приказам. Завтра мы продолжим движение вдоль реки…
– И к осени упремся в Барсовы Врата? – вскинулся Оскар.
– Раньше. Можете быть свободны… генерал.
– Монсеньор, я не желаю ставить интересы Талига в зависимость от вашей прихоти. Я требую, чтобы вы повернули в сторону Бакры, и я требую начать охоту на вражеских разведчиков!
– Вы не можете ничего требовать, Феншо-Тримейн. Вы не король, не забеременевшая девица и даже не глава какого-нибудь замшелого дома, как мой оруженосец. Оставьте ваши требования при себе и отправляйтесь отдыхать.
– Мы только и делаем, что отдыхаем. Если вы боитесь охотиться на разбойников, это сделаю я. Трех сотен человек хватит, чтобы переловить их разведчиков, после чего авангард повернет к горам.
– Оскар Феншо… – Маршал и не подумал повысить голос, но, если б он заорал, Ричарду было бы уютнее. – Если вы нарушите приказ, я вас расстреляю перед строем, и на этом ваши подвиги закончатся. Вы меня поняли?
– Да, сударь, – поклонился Феншо, – я вас прекрасно понял.
– Ваше счастье, если это так.
2"
"Оскар исчез под утро. Он устал ждать, когда война придет к нему, и отправился ей навстречу. Может быть, в лагерь и невозможно было войти, но выйти удалось без труда. Ричард видел, как люди Феншо, ведя коней в поводу, друг за другом спускались в примыкавший к стоянке овраг. Когда об их уходе узнают, догонять будет поздно. Дикон очень надеялся, что Оскар через пару дней вернется, с пленными или без них. Разумеется, ему достанется от Ворона, а может, и нет – Рокэ в молодости был горазд на неповиновение начальству и отчаянные выходки, скорее он накажет тех, кто прозевал уход трех сотен всадников!
Куда больше Дика занимали слова друга о том, что Катари заставила Алву принять армию. Значит, она хотела войны, но почему? Потому что думает как эр Август или… наоборот? Надеется на Ворона, на то, что он очистит Варасту? В словах Оскара есть своя правда, бириссцы убивают не «навозников», а простых земледельцев, которые ни в чем не виноваты. Конечно, когда Олларов свергнут, жить станет лучше всем, и Вараста быстро поднимется, но мертвые все равно останутся мертвыми.
Неужели нельзя было объяснить «барсам», что они не должны убивать?! Уничтожать посевы, угонять скот, жечь дома – это еще допустимо… Когда награбленные Дораком и «навозниками» деньги вернутся в казну, пострадавшим можно будет возместить ущерб, но никакие деньги не заменят убитых родичей. Впрочем, мужланы вроде прикормленных Вороном адуанов вряд ли способны на высокие чувства. Их товарищи погибли совсем недавно, а они поют, пьют, смеются над дурацкими грубыми шутками.