Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Красное на красном» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ты все верно понял, я – гость и союзник кагетов, крепость взята Вороном, в Талиге я вне закона, а с Алвой у меня свои счеты.
– Я его оруженосец! – выпалил Дикон.
– Оруженосец? Понимаю… День святого Фабиана и все такое. – Робер усмехнулся еще раз. – Почему тогда ты здесь и один?
Потому что отстал от своих и его не стали ждать, потому что Алве на него плевать, потому что он всюду опаздывает и не знает, куда идти, хотя почему не знает? Его место рядом с Эпинэ. Иноходцы никогда не сделают ничего недостойного…
За плечом Робера что-то шевельнулось, Дик скорей догадался, чем разглядел, что это один из адуанов, и крикнул:
– Сзади!
Эпинэ стремительно обернулся, грохнул новый выстрел, адуан, нелепо взмахнув руками, сорвался со стены, и в этот миг Дик его узнал. Марьян, тот самый, с которым он разговаривал во дворе дома бакранского старейшины.
2
Сын Эгмонта заорал: «Сзади!» Робер спустил курок, кто-то высокий и плечистый на краю стены закачался, судорожно хватая ртом воздух, не удержался и пропал из глаз. Эпинэ посмотрел на дымящийся пистолет, потом на Ричарда.
– Мы квиты, Дикон.
Вот она, жизнь. Он, спасая Окделла, прикончил воина Мильжи, а Дик невольно погубил кого-то из своих, хотя есть ли у них обоих «свои», вот в чем вопрос. Нужно было уходить, и чем скорее, тем лучше. Барсовы Врата взяты чуть ли не за час; кому рассказать – не поверят! Неприступную твердыню раскололи, как пустой орех.
– Эр Робер… Я пойду с вами…
– Нет, Дикон.
Нет, потому что быть добычей хуже, чем охотником. Нет, потому что последний внук Анри-Гийома не вправе втягивать в грязную игру единственного сына Эгмонта, а игра очень грязная и очень страшная. Мальчишка будет целее без адгемаров, хогбердов, клементов и прочего дерьма.
– Вы… Вы меня не возьмете?
Что же ему сказать, чтобы не обидеть? Правду? А ты-то сам ее знаешь? Кто прав? Ты, ждавший, когда бириссцы оставят Талиг без хлеба, или Ворон, штурмующий Сагранну с горсткой смельчаков?
– Дикон, ты принес присягу оруженосца. Принес добровольно и теперь себе не принадлежишь. Сын Эгмонта не может быть клятвопреступником.
– Но я… я уже!
– Ничего не «уже»! Ты предупредил меня о том, что сзади кто-то есть. И всё. Я этого человека убил. Я, не ты. Мне надо идти, Дикон. Надеюсь, как-нибудь свидимся."
"Ричард хотел что-то сказать, помешал Клемент, умудрившийся разыскать хозяина. Крыс с негодующим писком вцепился в хозяйскую ногу, Иноходец нагнулся и сунул обретенное сокровище за пазуху.
– Кто это? – В Дике проснулся мальчишка, увидевший ручного зверька.
– Клемент. Он мой друг… Прости, мне и вправду пора, а то, чего доброго, опять придется кого-нибудь убить.
Иноходец протянул руку, и сын Эгмонта ответил тем же. Он старался держаться, но был растерянным и одиноким.
